Маг, тем временем, опирается на свою трость и задумчиво глядит на меня:
– Не было никакого Творца, Рен. Никогда не было. Были только Жизнь, Смерть и... Равновесие.
– О чем вы говорите? – голос срывается на хрип, и я пытаюсь подползти ближе к Тео.
Он смотрит на меня с ужасом в глазах, и я понимаю, что пришло время избавиться от души Норы, обитающей внутри. Но мне нужно, совершенно необходимо быть с ним рядом.
– Мне кажется, пришло время вам, Рен, узнать, что же произошло в этом мире на самом деле, – Бенуа переводит взгляд на меня, и я ощущаю слабость во всем мире. – Я требую установления равновесия! – кричит маг.
Я задыхаюсь, хватаюсь за горло и проваливаюсь в пустоту.
ГЛАВА 16. СОТВОРЕНИЕ
{
Яркие солнечные лучи под навесным тентом кафе превращаются в мягкое освещение и, тем самым, создают приятную домашнюю атмосферу. На летней зоне в полном одиночестве сидят мужчина с женщиной и незаметно оглядывают окружающую их природу.
– И ты называешь это идеальным миром? – саркастически усмехается женская половина компании, глядя, как прямо на глазах чашка с кофе в ее руках, превращаясь в объемную фигуру, состоящую из кода, рассыпается на песчинки. – Вот что происходит, когда пытаешься что-то создать в обход курирующего тебя мага.
– Я ни минуты не жалел, что не поставил его в известность, решившись на эксперимент, – возражает ей мужчина. – Однако очень рад тому, что ты все-таки приняла мое предложение и появилась вместе с лилией.
На последних словах женщина оборачивается и ищет взглядом ребенка. Обнаружив девочку примерно четырехлетнего возраста в компании кучерявого темноволосого мальчугана, возвращается к собеседнику:
– Надеюсь, ты понимаешь, что я иду на это не по своей воле. Отдать своего…свое творение в твои руки я считаю хуже убийства.
– Понимаю, – мужчина склоняет голову, соглашаясь со словами спутницы. – Но за то время, что тебя не было, я перепробовал множество способов обретения равновесия между явью и изнанкой. Я не нашел ни одного стабилизирующего фактора, кроме того, чтобы осознанно принести жертву – оторвать от сердца то, что ему дорого больше всего на свете. Пойти против своей природы. Убить жизнь и воскресить смерть.
– Ты не представляешь, о чем просишь меня, – горько заявляет его спутница. – Хотя я сомневаюсь в том, что это просьба. Я начинаю понимать слова Константина о том, что ты порой слишком увлекаешься своими идеями. В твоем рискованном предприятии я потеряю намного больше, чем ты можешь себе представить. И когда я думаю, стоит ли придуманный тобой мир этой жертвы, сильно сомневаюсь, что стоило вообще соглашаться.
– И, тем не менее, это произошло, – жестко осаживает ее мужчина. – И ты свою роль выполнила. Теперь, помимо созданного мира, придется жертвовать и чужими жизнями, которые уже успели зародиться и развиться. Мне не жалко нашей с тобой гибели, но подумай о них. Их ты тоже готова уничтожить? – он испытующе глядит на спутницу.
– Нет,– обреченно шепчет женщина.
– Потому ты и пришла на встречу спустя столько лет, – уверенность в голосе мужчины начинает крепнуть. – Перестань думать только об удовлетворении своих потребностей и желаний. Ты решилась на рискованное предприятие – умей осознать и принять последствия своих решений. Мы обязаны спасти этот мир, и тебе прекрасно это известно. То, что мы расплачиваемся за свои ошибки судьбой собственных детей – это та цена, которую нам придется заплатить. Вечная тоска и одиночество, но миллионы и миллиарды спасенных в будущем жизней. Ты не считаешь, что оно того стоит?
– И почему мне кажется, что я опять ныряю в омут с головой? – печально улыбается спутница мага.
– Я больше не буду докучать тебе своим вниманием, – серьезно отвечает мужчина. – Я прекрасно понимаю, что то, что мы сделаем, для нас обоих будет сродни предательству, – красивая картинка цветущего мира вокруг начинаешь рушиться, обращаясь пустыней.
Дети испуганно жмутся друг к другу.
– Но мы обязаны спасти то, что однажды решили сотворить. Это наша ответственность. Мы должны спасти этот мир. Ты со мной?..
}
Видение, навеянное Бенуа, начинает рассеиваться как раз на том моменте, когда отчаявшаяся женщина вкладывает руку в протянутую ладонь мужчины-мага.