– У них не получилось? – предполагаю я, потеряв нить разговора и пытаясь заслониться от Тео, который полностью занимает мои мысли.
– Нет, идея с запонками была шикарной и нисколько не лишенной смысла. Если бы этот несчастный Творец, как вы любите его называть, не поставил главным условием свободу воли и выбора! – торжественно объявляет Констанс.
Кажется, я догадываюсь, к чему он ведет.
– Он дал свободу выбора абсолютно всем, кроме двух несчастных детей, принесенных в жертву всеобщего развития, – усмехаясь, продолжает мужчина, задумчиво выводя подошвой круги на земле. – Знаете, что такое зов равновесия, Рен? Нет? Вы счастливица, поверьте мне. Но вообще он крайне схож с вашим стремлением ходить за Грань. Это как рефлекс. Он впитывается с молоком матери. Хотя, о чем это я. Вы с Домиником созданы, вы не знаете этого понятия. Зов равновесия нельзя игнорировать – можно только следовать ему. Я связан с этими двумя магами, поэтому должен был выполнить свое предназначение. Уравновесить то, что устроили два моих ученика. А для этого, милая Рен, мне нужно было всего лишь избавить вас от магического стазиса, в который вас в возрасте шести лет поместила Кловис.
Он делает драматическую паузу. Мне, наверное, полагается проникнуться моментом и осознать, какое зло со мной сотворили.
– А ирис? Его ведь не зря в захват на изнанке поместили. Как вы планировали добраться до него? – вместо нужных Бенуа эмоций удивляюсь я.
– Рен, ваше пробуждение и было катализатором для всех дальнейших событий. Ваш дар пересекать Грань в любом ее месте рушил равновесие каждый раз, когда вы это проделывали. Так что появление ириса на этой стороне было просто вопросом времени. Так и случилось. Пробудить вас – вот что являлось наисложнейшей задачей, ведь вас охраняли как самую неприступную крепость. Здесь я встретил одновременно и свою удачу, и величайшую проблему. Она ставила мне палки в колеса почище Кло и Кельвина, вместе взятых. Я говорю о мистере Кейне, вы правильно уловили ход моих мыслей, Рен, – безумно улыбается Бенуа, но я начинаю его слушать, не отрываясь. – Удивительной способности маг, который, по неизвестным мне до сих пор причинам, собрался вернуть вас, во что бы то ни стало.
Меня пронзает догадка: Бенуа не знает, что Тео в прошлом архангел! Неужели не способен видеть ауры?
– Вместе мы образовали чудесный тандем и триста лет назад даже попытались вас вызволить. Только вот мне вы были нужны как инструмент равновесия, а он, похоже, был искренне к вам привязан и просто хотел оградить от всех бед. Что меня не устраивало. Мне нужен был ваш дар в полной его мере.
– И вы выпили Тео до конца, – начиная сводить все имеющиеся кусочки головоломки в картину, подвожу я итог.
– Сначала, конечно, еще был суровый Совет Магов и изгнание Теодора за Грань. Но перед этим, – Бенуа закусывает губу, видимо, вспоминая, – да – я лишил его всех сил. Чтобы в будущем не было проблем с вашим пробуждением. Меня не могли достать – не тот уровень способностей – поэтому просто исключили из совета, чтоб не путался под ногами. И, честно говоря, это вполне меня устроило – можно было спокойно разгуливать по миру и ждать часа, когда, наконец, установится равновесие. Но, кажется, что-то пошло не так.
– Скелет тоже был вашей идеей?
– Тот, которого вы встретили в свой первый прорыв Грани? Неудачный эксперимент, – отмахивается Бенуа, как от назойливой мухи. – Забудьте об этой досадной ошибке. Тем более что мистер Кейн вполне прилично вас от нее избавил. Все оставшиеся события вы и сами сможете воскресить, - заканчивает Бенуа свои откровения.
– Мы, кажется, говорили о выборе, – напоминаю я, все ближе склоняясь к земле, начиная ощущать почти у самых ноздрей запах горелой почвы.