– Думаешь, все учел?
Он кивает, позволяя улыбке превратиться в добродушный оскал счастливого хищника.
– Ты забыл одну маленькую деталь, милый, – испытываю почти злорадное удовлетворение от медленно заползающих на лоб бровей Тео.
– Какую же? – ехидно интересуется некромант.
– Я не собираюсь воспитывать детей вне брака. Что ты можешь сказать на это?
– Как насчет того, чтобы попробовать себя в качестве миссис Кейн?
– Не-е-е-т, – Тео хмурится, и я поясняю свою позицию. – Я не могу пойти на столь решительный шаг без благословления отца.
– Рен, но ведь твои родители умерли, – словно маленькому ребенку, объясняет мне Тео.
– Мои приемные родители умерли, – я делаю ударение на слове «приемные», и в глазах Тео мелькает понимание. – А настоящие родители разбросаны по миру. Поможешь найти Салвиила?
После этих слов меня прижимают к сильному телу и дарят еще один поцелуй. Он не для того, чтобы продемонстрировать страсть, увлечение или любовь. Все это мне и так известно. Поцелуй Тео – это обещание, которое он непременно выполнит.
– Я соскучился по Спасителю, – говорит, оторвавшись от меня, некромант.
Я прячу улыбку у него на груди.
Не знаю, можно ли назвать это налаживающейся жизнью. Не уверена, что за очередным поворотом не окажется подводных камней, связанных с моим выбором. Не могу предположить ничего, что, в той или иной степени, может быть связано с будущим, но…
Я обязательно найду отца и заставлю поверить в то, что рано похоронил свою малышку. Мне бы хотелось помирить их с Кловис. Все-таки, по ее рассказам чувствуется, что она не отпустила Спасителя.
У меня есть Хани и Осирис. Боно и адвокаты. Вместе мы сможем наладить и восстановить то, что было испорчено, пока мир находился на грани выбора.
У меня есть Кловис. И огромная проблема, которую обязательно нужно будет преодолеть. А именно – научиться верить и понимать друг друга с нуля. Я не знала ее как мать, но никогда не забуду открытки и подарки от всего сердца на новый год и день рождения. Помощь, которую она оказывала, стоило только обратиться, исчерпывающие ответы и советы, что давала женщина. Иногда стоит смотреть на вопрос объективно. Она не могла признаться в том, что родила меня. Но она всегда доказывала это проступками.
А еще я благодарю Творца, Провидение, Грань и даже изнанку с ее душами за то, что однажды позволили мне встретить Тео. В детстве ли, во время неудачного пробуждения или тогда, когда он уже триста лет отбывал наказание. За то, что полюбила, несмотря ни на что. И даже сценарий с ирисом, задуманный создателями-самоучками, не возымел нужного эффекта, позволив мне выбрать сердцем и душой.
– Я сейчас отдал бы все на свете за то, чтобы понять, о чем ты думаешь, – раздается над ухом тихий голос Тео.
Я поднимаю голову и встречаюсь с его улыбающимися глазами:
– Ох, уж эти ваши рыцарские пунктики.
– И уздечка тоже больше не работает, – разочарованно вздыхает он. – Ты теперь словно чистый лист бумаги, на котором никто еще не успел оставить своего отпечатка.
Я ласково улыбаюсь – мне нравится растерянный и немного смущенный Тео. Не уверенный в себе некромант, не архангел в прошлом, готовый на все ради спасения мира. Вот этот мужчина, который согревает меня своим теплом и делится мыслями и страхами. Я по-новому смотрю на него и понимаю, что, стоит вылезти из постели – он окажется рядом, стоит возвратить душу – он подставит свое плечо. И это будет его собственный выбор.
Не знаю, как со стороны будет выглядеть будущее. Не знаю, сколько ошибок предстоит сделать перед тем, как мы научимся гармонии с самими собой. Однако впервые, думая о грядущих переменах, я не испытываю страха и оцепенения. Ведь все, что нас ожидает, будет целиком и полностью зависеть от нас самих. И теперь я знаю, как все это назвать.
Это и есть жизнь.
Конец.
2015 год.
Небольшая зарисовка о Рен и Тео, заключительная в их истории, называется "Сияющий клевер надежды" и живет тут: https://litnet.com/shrt/-S33