— Гены, — ответил он. — Поседел уже в лицее. Но радуюсь тому, что уж лучше быть седым, чем лысым. Вам нравится?
Та рассмеялась.
— Хммм. Сексуально. Возможно, даже очень сексуально. До свидания, пан прокурор.
6
У тебя три новых голосовых сообщения: «Привет, позвони мне»; «Какой смысл иметь мобилку, раз ты или отключаешь ее, или не забираешь с собой? Позвони, как только прослушаешь сообщение»; «Привет, а вот угадай, кто говорит. Если ты жив, купи по дороге батон и сигареты для меня, потому что я забыла. Если нет, посети меня во сне и скажи, где лежит твой полис».
Шацкий прослушал последнее сообщение и рассмеялся. В такие моменты он тут же вспоминал, почему полюбил ту девушку, которая единственная могла сочувственно поглядеть на него, когда он строил из себя клоуна в университете. Боже, сколько же это уже лет. Десять лет после свадьбы, а со знакомства? Четырнадцать. Больше трети его жизни. Почти половина. Невозможно поверить. В последний момент, уже перед девятью вечера, он успел вскочить в магазин за батоном и сигаретами. Продавщица — та же самая, что и десять лет назад — улыбнулась ему. Странно, а ведь он никогда и словом обмолвился с ней помимо тех слов, которые необходимы, когда делаешь покупки. Какое-то мгновение ему хотелось сказать что-то больше, ведь знакомы они были уже столько лет, но заплатил без слова и вышел. Дома попал в самый центр преисподней.
— Папа, папа, ну почему мой день рождения нельзя отметить в Макдональде?
— А почему ты до сих пор не спишь? — не дал Шацкий сбить себя с толку.
— Потому что мама мне не говорила.
— Серьезно?
В большой комнате скрипнуло кресло.
— Эта девица врет точно так же, как и ты, — крикнула Вероника из глубины квартиры.
Шацкий глянул на дочку, которая с ангельской миной стояла в прихожей.
— Я никогда не лгу, — прошептал он.
— И я тоже никогда, — прошептала Хеля.
Вероника пришла к ним и беспомощно глянула на каштанововолосую девочку.
— Сделай хоть что-нибудь, ведь что бы там ни было, ты ее отец. Скажи, что она должна почистить зубы и отправляться спать, и скажи ей, что дня рождения в Макдональде у нее не будет. Только через мой труп.
— Так ведь все устраивают дни рождения в Макдональде, — сказала Хеля.
— Все меня не интересуют, — буркнула Вероника. — Вы меня тоже не интересуете. Где ты был столько времени, — спросила она у Шацкого, целуя его в нос в качестве приветствия. — Пил? — прибавила она, морща брови.
— Нужно было встретиться с Олегом, а пил я только яблочный сок и чай, — гладко соврал Теодор. Он сам страдал типичным прокурорским извращением — ему казалось, будто лжет каждый, и пытался выяснить, в какой момент. Но ему было известно и то, что нормальные люди, пока он им сам прямо не скажет, что их обманывает, или до тех пор, пока не ляпнет невообразимую чушь, все принимают за добрую монету.
— Нужно было бы пригласить их к нам, давно уже не виделись. Интересно, как там у Наталии…
Теодор Шацкий повесил на вешалку плащ и пиджак. С облегчением стащил туфли и галстук. А может, было бы лучше научиться ходить на работу в сорочке-распашонке и сандалиях, подумал он, было бы гораздо удобнее. Хеля все это время стояла в прихожей, спустив голову и скрестив руки на груди. Теодор поднял ее вверх, прижал к себе.
— А если мы найдем какое-нибудь необыкновенное место? — сказал он. — В сто раз лучше Макдональда, с громадной игровой площадкой? Где можно играть в догонялки, и вообще?
— Нет таких мест, — ответила Хеля.
— А если такое найдем?
— Тогда я подумаю.
— Хорошо, а в этом случае, почистишь зубки и дашь нам немного времени, чтобы мы его нашли?
Та молча закивала головой, позволила опустить себя на пол и побежала в ванную. Вопрос, где теперь они найдут игровую площадку, чтобы иметь возможность отпраздновать день рождения Хеле за разумные деньги?
Шацкий отправился в кухню, вынул из холодильника банку пива, открыл ее и встал рядом с Вероникой. Жена прижалась к нему и заурчала.