Единственной незащищенной частью анккокса был его растягивающийся, мускулистый, удивительно гибкий хвост с большим круглым шаром брони, которым взрослый анккокс мог метко ударить со скоростью за пределами человеческого восприятия на расстояние до восьми метров. Силы удара было достаточно, чтобы оглушить акк-пса или сломать небольшое дерево.
В былые времена, до того как Харуун-Кэл стал частью цивилизованной Галактики, хвостовая булава молодого анккокса считалась традиционным оружием коруннаев-пастухов. Оружием, заполучить которое можно было, лишь сильно рискуя. Оружием, с которым было трудно обращаться. Оружием, которым было просто убивать.
На центральной выпуклости спинного панциря анккокса возвышался паланкин — небольшая занавешенная деревянная постройка два на три метра из ламмаса, немногим превышающая по размерам находящийся внутри шезлонг. Где-то в метре над броней паланкин опоясывал отполированный поручень. Занавески, не говоря уж о прекрасно обработанном дереве, скорее всего, были изъяты в каком-нибудь балавайском доме. Несколько слоев тончайшей ткани были прозрачными, словно дым.
Позади паланкина расцветал закат, и благодаря ему Мейс видел ее силуэт.
Анккокс тяжеловесно остановился и с долгим выдохом, напоминающим звук газа в пневматических причальных разъемах, опустился на брюшную пластину. Вэстор забросил шест в чехол, прикрепленный к головному панцирю анккокса, вышел из-за кресла погонщика и скрестил на груди мускулистые руки. Он не отрываясь смотрел прямо в глаза мастера-джедая.
Акк-псы глухо зарычали. Их ворчание сложно было услышать, оно скорее ощущалось, напоминало подземное предвестие грядущего землетрясения.
Ветер стих. Даже листья перестали шелестеть.
В отблеске уходящего дня Сила показала Мейсу уязвимую точку.
«Тьма джунглей, но не тьма ситхов».
Жизнь без ограничений цивилизации.
— Нам конец, — констатировал Ник. — Слышишь, а? С нами покончено, как с протухшим мясом. Как это называют в армии? Сдаться на милость победителя?
— Веди себя тихо. Не привлекай внимания.
— Отличная идея. Может быть, они забудут, что я здесь.
— Мы не сдаемся на милость победителя, — объяснил Мейс. — Если бы это все имело отношение к военному делу, нас бы арестовали. Затем нам бы устроили какой-нибудь показательный суд на глазах у остального ОФВ. Вместо этого мы в джунглях, и единственные свидетели здесь — Кар, Депа и эти акки: люди и звери.
— Значит, они просто нас убьют.
— Если нам повезет, — сказал Мейс, — это будет рукопашный бой.
— Рукопашный бой? Если повезет? О да. Давай и дальше молоть всякую чушь. Просто скажи, что мне делать.
— Не забывай, что ты офицер Великой армии Республики.
— Да я же, мать его, присягнул всего три часа назад…
— Три часа или тридцать лет — разницы никакой. Ты, как полноправный офицер, поклялся посвятить свою жизнь идеалам Республики.
— То есть мне нельзя намочить штаны и разрыдаться, как ребенок, да?
— Успокойся. Не выказывай слабости. Воспринимай Вэстора как дикого акка: не сделай ничего такого, что включит его охотничьи инстинкты. И заткнись.
— О да, конечно. Это приказ, генерал?
— Ты быстрее угомонишься, если это приказ?
Лор-пилек все так же молча стоял на панцире анккокса, уставившись на Мейса и источая вокруг себя волны ярости. И только тогда Винду наконец встретился с ним взглядом.
Мейс позволил своей губе искривиться, выражая своеобразное презрение.
Ник прошептал:
— Что ты творишь?
Взгляд джедая не дрогнул.
— Ничего, о чем тебе следует беспокоиться.
— Эм, может быть, стоило сказать тебе, — нервно пробормотал молодой корун, — Кар не любит, когда на него пялятся.
— Я знаю.
— Это его бесит.
— Он уже взбешен.
— Ага. И ты бесишь его еще больше.
— Этого я и добиваюсь.
— Знаешь что? — поинтересовался Росту. — Я, пожалуй, перестану спрашивать, не спятил ли ты. Давай будем считать, что этот вопрос все время висит в воздухе, а? Каждый раз, открывая рот, ты можешь смело быть уверенным в том, что я интересуюсь, не вывалились ли твои орехи никкль через уши. «Доброе утро, Ник». Ты спятил? «Хороший день, не правда ли?» Ты спятил?
Джедай прошептал уголком рта:
— Ты замолчишь уже или нет?
— Ты спятил? — Ник опустил голову. — Извини. Просто рефлекс.
Вэстор наконец разомкнул челюсти, и сквозь его плотно сжатые губы донесся бессловесный рык:
— Тебя вызывали.
Мейс скучающе вздохнул.
Рык Вэстора стал громче:
— Непослушание дорого обходится.
Ник поднял голову, нахмурившись:
— Дело же не в пленных, да?
Винду скосил на него взгляд: парень понимал слова. Значит, Вэстор говорил с ними обоими. Вернее, говорил-то он с Мейсом, но, по крайней мере частично, обращался и к Нику. Мейс бросил взгляд на паланкин. И к Депе.
— Конечно, все дело в них, — мягко сказал джедай. — Он просто разогревается. Подыгрывай.
Мейс заложил большие пальцы за пояс и вразвалку пошел вперед.
— Повторяю: меня не вызывают. Раз ты привел ее ко мне, как тебе и было приказано, я с ней увижусь.
Волны ярости вокруг Вэстора усилились, но он сам по-прежнему оставался совершенно неподвижным. Рык его превратился в покашливание охотящейся лозовой кошки:
— Я не подчиняюсь приказам. Депа сама захотела быть здесь.
— Неужели?
— Она пришла попрощаться.
— Я никуда не собираюсь.
Ответом лор-пилека стала безмолвная скалящаяся усмешка всеми его не по-человечески острыми зубами. Он махнул рукой, и кольцо акков и коруннаев расступилось перед ним.
— Я же говорил: он убьет нас! — прошипел Ник. — Я говорил тебе! Как же я, чтоб тебя, ненавижу быть правым.
— Еще раз повторяю, воспринимай Вэстора как дикого акка. Он не убьет нас до тех пор, пока у него остаются иные варианты добиться желаемого.
— Неужто? И чего же он хочет?
— Того же, чего хотят все акк-псы: утвердить свое превосходство. Защитить территорию. И стаю.
— И ты думаешь, он не убьет нас за то, что мы забрали тех пленников?
Мейс пожал плечами:
— В любом случае тебя не убьет. Ты подчиненный, ты, в общем-то, не в счет.
— О да, конечно. Спасибо огромное… — Росту прервался на середине своей саркастической фразы и задумался. — А знаешь? Пожалуй, я действительно благодарен.
— Не за что.
Вэстор повел шестом с крюком, и анккокс, угрожающе размахивая хвостовой булавой, двинулся в сторону Мейса и Ника.
— И что же? — пробурчал под нос молодой корун. — Ты думаешь, он просто выбросит тебя отсюда? «У тебя есть время до заката, чтобы убраться с моей планеты»?
— Что-то вроде.
— Что насчет того заложника, о котором ты говорил?
— Посмотрим, потребуется ли он нам.
— Хм, но это ведь не я, правда? Потому что, ты знаешь, если уж говорить откровенно, я не думаю, что я так уж нравлюсь Депе… В смысле, вообще не нравлюсь. Нисколечко.
— Цыц.
Анккокс остановился. Похожий на клюв изгиб брони на конце черепа, который размерами мог сравниться со спидером, опустился к земле у ног Мейса. Оранжевые с золотом глаза животного, размером не меньше головы Винду, смотрели из-под панциря с меланхоличным спокойствием рептилии.
Вэстор спрыгнул на землю:
— Прощайтесь. Затем ты уйдешь.
— Хороший песик… — произнес Ник, с трудом выдавливая из себя улыбку, — славный…
Мощная левая рука Вэстора взметнулась в сторону Ника для пощечины, что в мгновение ока сняла бы голову с плеч. Но эту массивную руку остановила раскрытая ладонь Мейса. Пальцы моментально сомкнулись вокруг запястья Вэстора.
— Он со мной, — сказал джедай и до того, как лор-пилек успел среагировать, отпустил Кара, сбив Росту с ног тыльной стороной ладони.
Тот упал на листву и оглушенно, с удивлением воззрился на Мейса. Через нить, связывающую их в Силе, Винду послал ему ободряющий импульс: он словно бы подмигнул, но при этом его лицо осталось неподвижным.
Ник подыграл:
— За что?!
Мастер-джедай ткнул пальцем в лицо коруна:
— Ты офицер Великой армии Республики. Поступай так, как должно поступать офицеру.