Я тоже чувствую. Но плохие предчувствия сопровождают меня с той поры, как я ступил на эту планету.
[Росту]: «Я вот что подумал… Ты же понимаешь, мы уже достаточно долго здесь сидим. Неужели за все это время тебе в голову не приходила мысль, что Депа послала нас сюда не для того, чтобы убрать Кара с дороги? Что, если она послала нас сюда, чтобы убрать с дороги нас?»
Подобное приходило мне в голову. Но я запретил себе продумывать этот вариант. Депа не такая. Обман не для нее… а уж тем более предательство. Она сказала, что придет сюда. Это означает, что она придет. Сюда.
Она всего в нескольких шагах…
[Росту]: «А может, и… нет».
Ты…
[Росту]: «Ближе не подходи. Стоять! Я серьезно».
[Харуун-кэльский журнал мастера Винду завершается не словами, а чем-то, напоминающим предупреждающий рык крупного хищника.] [КОНЕЦ ЖУРНАЛА.]
15. Ловушка
Ник замер в классической позе стрелка: пистолет в правой ладони, левое плечо немного выставлено, правая рука направлена четко вперед, левая ладонь обхватывает правую и рукоятку пистолета.
Целью его была ухмылка из иголок-зубов, еле заметная в трещине в глубине пещеры.
Мейс мягко и плавно, без резких движений, поднялся на ноги.
— Не делай этого, Ник.
— Да я и не собираюсь, — признал парень. — Но если придется, я выстрелю.
— Я видел, как он защищается от бластерных лучей. То же самое он способен сделать и против пуль. У тебя просто ничего не получится.
— Это ты так думаешь. — Голос Росту был нехарактерно спокойным, а его руки своей неподвижностью напоминали горы. — Ты не видел, как я стреляю.
— Сейчас не время для демонстрации. — Винду положил ладонь на руку Ника и увел дуло пистолета вниз. — Выходи, Кар.
Из тьмы в трещине выступил лор-пилек.
Виброщиты — на предплечьях.
В руках — два световых меча.
Мейс ощутил, как надежда и вера внутри окончательно иссякли. Осталась лишь безумная усталость.
Он так сильно, так долго старался верить в нее, и в себя, и в Силу. Он заставил себя поверить: жесткой дисциплиной исключил из разума даже возможность провала. В конце концов, это же Депа, его падаван, почти что его ребенок… Он знал ее всю ее жизнь…
Всю жизнь, за исключением нескольких месяцев: первых и последних.
Вэстор со световыми мечами, лежащими на его раскрытых ладонях, прошел мимо Ника, не обращая на молодого коруна никакого внимания.
Словно предлагая мир.
— Она попросила меня…
— Я знаю, — прошептал Мейс.
— Она сказала, что не хочет, чтобы твои потери здесь стали больше, чем уже есть.
— Я ничего не потерял.
И это было правдой: он не потерял ничего существенного. Не на Харуун-Кэле. Он потерял ее еще до того, как ступил на трап челнока. Он потерял ее до кровавой резни в джунглях и до ее сообщения на инфопластине. Он потерял ее даже до того, как отправил сюда.
Депа Биллаба стала еще одной жертвой его ошибки на Джеонозисе.
Просто она дольше умирала.
На Харуун-Кэле он лишился лишь иллюзии. Сна. Надежды, столь священной, что он не решался признаться в ее существовании даже самому себе: фантазии о том, что когда-нибудь в Галактике снова воцарится мир.
Что все вновь встанет на свои места.
— Может быть, тебе стоит присесть, дошало? — Урчание Вэстора было настороженно заинтересованным. — Ты выглядишь не слишком хорошо.
— Так это что, от ворот поворот? — Ник убрал пистолет обратно в кобуру, но казалось, теперь он пытается пробурить дыру в голове Вэстора взглядом. — Довольно подлая шутка, если кому-то есть дело до моего мнения.
— Скажи своему мальчику, чтобы он следил за языком, когда говорит о Депе.
Мейс лишь молча покачал головой. У него не было слов.
— Я имею в виду, это низко. А я в таком разбираюсь, уж поверь. Столь грубый отказ — это уже само по себе жестоко, но отдать еще и световой меч, чтобы ты думал, что это она идет…
— Она отдала его не за этим, — мягко прервал его Мейс. — Оба меча Кар отдает мне.
Рычание Вэстора было в точности как у лозовой кошки: безжалостное, но почему-то не враждебное.
— Она сказала, ты поймешь.
Винду отстраненно кивнул:
— Он ей больше не нужен.
— Не нужен? — нахмурился Ник.
— Это оружие джедая.
— О.
— Да.
Мейс опустил голову.
— Она пытается сказать тебе…
— Да.
Мастер-джедай закрыл глаза.
У него больше не было сил видеть окружающий мир.
— Это убивает ее, — тихо сказал он. — Пребывание здесь. Те вещи, что она совершает. Если она останется, она умрет.
— Все умирают, дошало. Но Харуун-Кэл — это ее проблема. Здесь ее место. Теперь она знает это. Она принадлежит этой планете. Не джунгли убивают ее, а ты.
Мейс открыл глаза и встретился с неподвижным взглядом лор-пилека.
— Она не перестает думать о тебе, — проворчал Вэстор. — Ей плохо, когда она представляет, что именно ты о ней думаешь. Как ты оцениваешь то, что она уже совершила и что еще совершит. Она меряет себя твоими стандартами. А то, что твои стандарты категорически неверны, не облегчает боль от того, что она не смогла жить по ним. Ты ее пращур, Мейс Винду. Понимаешь ли ты, насколько она любит тебя?
— Да. — Ему так хотелось, чтобы она поняла, насколько он любит ее… Но если бы она и поняла, разве поступила бы иначе? Или ей просто было бы еще больнее? — Да, я понимаю.
— Поэтому она попросила меня передать тебе это оружие и ее слова прощания. Она не нашла в себе сил встретиться с тобой лицом к лицу.
Джедай тяжело вздохнул и расправил плечи.
— Ей, — медленно, грустно, неохотно протянул он, — придется это сделать.
— А?
— Мне жаль, что это причиняет ей боль. Для меня это тоже не развлечение. Ближе всего к понятию «развлечения» на этой планете подобралось то, как кое-кто избил меня до потери сознания, — произнес он. — Я обещал ей, что не покину этот мир без нее. И я не покину. Ничего не изменилось.
— Думаешь, нет? Иди сюда, дошало. — Лор-пилек вышел из сумрака пещеры в сверкающий, окрашенный в красное день, на травяной выступ утеса. — Это не единственная пещера на этой горе.
Мейс последовал за ним, и Кар указал световым мечом на огромный горный склон, покрытый тенью:
— В одной из них ждет мой человек. За прошедшие месяцы мы захватили несколько единиц тяжелого вооружения балаваев. В том числе наплечную протонную ракетницу.
— Угрозы не изменят моих намерений, Кар. Я уже говорил ей, что скорее умру, чем оставлю ее здесь.
— Ты неправильно понял. Ракета предназначена не тебе: если бы я хотел увидеть твой труп, то убил бы тебя сам.
— Это, — сказал Мейс Винду, — мы еще посмотрим.
— Скоро прибудет корабль, который заберет тебя отсюда. Если ты не улетишь на нем, мой человек уничтожит его. Твои пилоты, стрелки, солдаты и все прочие, кто прилетит забрать тебя, погибнут.
И в этот момент джедай наконец посмотрел в небо. Бесконечная синева — единственными облачками были инверсионные следы где-то у самого горизонта.
— Видишь? Не ты один умеешь брать заложников.
— А ты понимаешь, — поинтересовался Винду, — что я практически благодарен тебе за это?
— Понимаю. Так тебе будет проще сделать то, что все равно придется.
— Да. Именно так. Ты сделал мой выбор за меня.
— Что-то не так? — спросил Ник из тени пещеры. — Что он тебе говорит? Мы ведь все равно уезжаем, да?
— Все не так, — ответил Мейс. — Он не сказал ничего важного, и нет, мы не уезжаем. Пока с нами не будет Депы.
Вэстор чуть опустил голову, в глазах его мелькнула угроза.
— Я не бросаю слов на ветер.
— Твое здесь присутствие означает, что я знал Депу не так хорошо, как мне казалось. То, что вы оба считаете, будто я отступлю перед подобной угрозой, означает, что меня она знает еще хуже.
- Транспорт будет уничтожен. Считай, что ты фактически собственноручно убил их.
— Убить «фактически» невозможно. — Мейс обернулся и слегка задрал голову, чтобы заглянуть Кару Вэстору в глаза. — То, что ты совершишь, Кар Вэстор, будет нападением на Республику.
— Республика не имеет к этому никакого отношения. Это личное. Ты не можешь утверждать…
— Я официально поместил Депу под арест три дня назад. Она дала мне клятву, слово чести джедая, что не будет пытаться скрыться или иным способом уклониться от ответа пред лицом Совета джедаев. Она отказалась от данного слова и от чести. Теперь я должен заключить ее под стражу. И тебя тоже.