Вкупе с битвой у Лоршанского перевала захват космопорта Пилек-Боу можно было бы считать величайшим из военных шедевров генерала Винду, если бы оставшаяся часть операции прошла по плану.
Но как гласит прописная истина, при столкновении с врагом планы меняются. Захват Пилек-Боу не стал исключением.
Даже не покидая командного бункера, Мейс понял, что все начинает идти наперекосяк.
Командный бункер представлял собой огромный, тяжело бронированный шестиугольник посреди центра управления космопортом, заполненный различной аппаратурой. Освещали его только мониторы панелей и огромные прямоугольные экраны голопроекторов, висевшие на каждой из шести стен. Под панелями сумрак сгущался, так что нижняя половина помещения тонула во мраке. В пустом пространстве под настенными экранами сейчас содержались пленные, а также размещался временный медпункт, где бесстрастные солдаты-клоны оказывали первую медицинскую помощь раненым мужчинам и женщинам.
Кар Вэстор и его акк-стражи, словно дикие животные, которыми они и были, плавно, не останавливаясь, перемещались по периметру комнаты. Сила бурлила вокруг них. Мейс чувствовал, как они подпитываются страхом, болью и страданиями пленников, вбирая все эти эмоции в себя, словно батареи, запасающие энергию.
Мейс не стал спрашивать лор-пилека, для чего тому понадобилась такая мощь. У него были другие, более актуальные проблемы.
В самом темном углу комнаты отдельно от всех остальных стояла бронированная панель. Сверху ее закрывал ограничивающий доступ дюрастальной чехол с кодовым замком. Эта панель была последней новинкой командного центра: ее недавно установили специалисты из Техносоюза, проводившие модернизацию средств обороны космопорта. Называлась эта штука «противомятежной коробкой», и в ней была масса кнопок, активирующих взрывные устройства, встроенные в каждый турболазер, ионную пушку, опорный пункт и зенитную турель космопорта.
Видимо, Конфедерация считала, что одних идеалов будет недостаточно, чтобы гарантировать верность солдат.
В тени этой панели, на импровизированном ложе из обивки сидений, выдранной из соседних кресел, лежала практически ослепшая от боли Депа Биллаба. После захвата командного центра она с каждой секундой слабела и теперь лежала, прикрывая глаза рукой. Из прокушенной губы в уголке ее рта струилась кровь.
Клоны заняли все ключевые посты в командном центре. Некоторые из них сняли шлемы, чтобы надеть на голову технические наушники или очки. И Мейс предпочитал не смотреть в их сторону: пустые шлемы, стоявшие на панелях, слишком сильно напоминали тот, что он оставил полным на песке арены Джеонозиса.
Винду стоял возле панели управления спутниками. За его спиной расположились без остановки шепчущий проклятия Ник и совершенно неподвижный ККП-09/571.
Клон-командир по-прежнему был в шлеме, поэтому с ним Мейсу общаться было легче. Ему не слишком хотелось видеть лицо командующего.
Он чересчур хорошо помнил первый раз, когда увидел его. Даже простое осознание того, что это лицо было там, за затемненной маской шлема, казалось некоей насмешкой, постоянно напоминающей о Джеонозисе. Обо всем, что там случилось.
Обо всем, к чему привел провал Мейса.
Он не хотел, чтобы ему напоминали про Джеонозис. Особенно сейчас.
Он не мог оторвать глаз от монитора. На экране в реальном времени выводились данные со спутников обнаружения, кружащих на орбите планеты.
— Семь-один.
— Сэр, — раздался из динамиков шлема голос командира.
— Разогрейте двигатели десантных кораблей. Всех до единого.
— Мы и не заглушали их, сэр.
— Хорошо. — Джедай нахмурился даже больше обычного. — Если мы все же полетим, нужно выпустить как можно больше целей. Подготовьте все корабли в порту. На каждый, у которого есть вооружение, посадите стрелка. Сколько у вас квалифицированных пилотов?
— Все мои бойцы — квалифицированные пилоты, сэр.
Мейс кивнул:
— Проинструктируйте ваших лучших… нет. — Он задумался. Практически на всех судах в космопорту было хоть какое-то вооружение, но настоящими военными машинами были лишь десантные корабли. Это будет чистой воды самоубийство. — Лучше вызовите добровольцев.
— Результат не изменится, сэр.
— То есть?
— Мы все добровольцы, сэр. Все до единого. В этом наша суть.
— Тогда инструктируйте лучших.
— Есть, сэр. — ККП-09/571 отвернулся, чтобы отдать приказы по встроенному в шлем комлинку.
Ник прекратил ругаться и спросил:
— Мы улетаем?
— Не сейчас, — бросил Мейс, по-прежнему наблюдая за экраном, который показывал воздушное пространство над Пилек-Боу.
— Все так плохо? — Парень развел руки. — В том смысле, что у тебя же вроде был план, а? У тебя в запасе есть какой-нибудь очередной фокус, чтобы вытащить нас отсюда?
— Больше никаких фокусов, — ответил Мейс.
Небо заполонили дроиды-истребители.
Они летели к космопорту.
— Сколько у нас времени?
Джедай вновь покачал головой:
— Семь-один. Командующий офицер ополчения у нас в плену, так?
— Так точно, сэр. Майор Стемпел.
— Приведи его.
ККП-09/571 сухо отсалютовал. Мейс махнул рукой, отпуская командующего, и тот направился к сбившимся в кучу пленникам.
— Он-то чем нам поможет?
Винду показал на стоящую в паре метров панель управления:
— Видишь? Она соединена кабелем с секретным передатчиком под бункером. На этой планете только он может транслировать приказы дроидам-истребителям, и именно для его защиты построен весь этот бункер.
Кто бы ни вызвал их, он должен был побывать здесь.
Ник понимающе кивнул:
— Коды управления.
ККП-09/571 вернулся в сопровождении двух солдат, держащих под руки бледного, дрожащего мужчину в пропитанной потом форме майора ополчения.
— Майор Стемпел, меня зовут Мейс Винду, — начал джедай, но дрожащий человек прервал его:
— Я… я знаю, что вам нужно. Но я ничем не могу вам помочь. Я их не знаю! Клянусь. И никогда не знал. Коды записаны в инфопланшете. Просто в большом личном инфопланшете, закованном в броню. Он носит его с собой. Я даже не знал, что он делает… он просто приказал мне транслировать его сигнал через управляющую панель…
Мейс закрыл глаза и положил руку себе на лоб.
Голова начинала раскалываться.
— Конечно. Этого следовало ожидать, — пробормотал он себе под нос. — Я все время забываю, что он умнее меня.
— Он? Кто это он? — спросил Ник. — Кто этот он, о котором ты все время талдычишь?
Поступил приоритетный сигнал, — сообщил солдат, у коммуникационной панели. Его шлем покоился возле его локтя: кибернетический наушник обхватывал его бровь и свисал с одной стороны возле подбородка. Но даже несмотря на это устройство, когда он смотрел в сторону Мейса, джедай видел в нем Дженго Фетта.
— Он представляется полковником Джептаном, — произнес этот незнакомец с лицом мертвеца. — Он просит вас, генерал. Говорит, что готов принять вашу капитуляцию.
На экране основного голопроектора огромный синевато-прозрачный Лорц Джептан продемонстрировал командному бункеру улыбку сытой ящерицы. Его рубашка цвета хаки была идеально накрахмалена, а волосы металлического оттенка аккуратно зачесаны назад.
— Генерал Винду, — начал он все с той же приветливостью в голосе, — когда мы виделись в последний раз, я и не думал, что развлекаю такого выдающегося мастера-джедая. Такого знаменитого мастера-джедая. Это честь для меня, сэр. Как ваш выезд на природу?
Депа села, облокотилась на стол и непонимающе смотрела на экран. Свет от изображения Джептана разгонял тени, сгустившиеся возле ее глаз.
Кар и его акки по-прежнему выхаживали вдоль стен. Клоны стояли не шелохнувшись.
— Видимо, — сказал Мейс Винду, — вы не получили моего послания.
— Послания? Ах, послания. Да-да, конечно. О моей джедайской проблеме и всем остальном… Очень интересное послание. Крайне ценное.
— Значит, вы ему не поверили.
— А следовало?
— Вам дал слово мастер-джедай.
— Ах да. Честь, долг, справедливость. Только сегодня и только у нас… Даже представить не могу, почему же я не поверил слову мастера-джедая. Действительно, о чем я думал? Хм… Кстати, как поживает мастер Биллаба? Не отразились ли на ее здоровье массовые убийства наших граждан?..