Пожалуй, раньше я сочла бы подобное зрелище жутковатым. И уж тем более не пожелала бы стать его активной участницей. Прежде. Но не теперь. Не когда острое, ни с чем не сравнимое наслаждение словно радиация без шанса на спасение стремительно заражало буквально каждую клеточку тела.
Очень быстро толчки стали жестче. Упругий матрас под нами прогибался всё сильнее, даря ощущение странного кокона-западни, из которого я вряд ли могла убежать, даже если бы захотела. Нависающий надо мной на вытянутых руках Ридж казался безупречной, восхитительно сложенной машиной, бескомпромиссно ведущей нас на вершину ни с чем не сравнимого удовольствия.
- Ки-и-тан, - выдохнула я, чувствуя, что не справляюсь с лавиной захлестнувших меня ощущений.
Казалось, ещё чуть-чуть - и я просто разлечусь на осколки, переполненная его животной мощью и жаждой.
- Уже скоро, - хрипло пообещал Ридж, наклоняясь ниже, и приказал: - дай мне своих девочек.
Я едва соображала и, должно быть, только на голом инстинкте догадалась, чего оборотень от меня хочет. Обхватив руками потяжелевшие груди, я послушно приподняла их, подставляя под обжигающие ласки альфы. С гортанным рыком Китан принялся их посасывать, то и дело награждая легкими укусами, стремительно подводя меня к самому краю, за которым начиналась захватывающая дух невесомость и чистейший экстаз.
- Больше не могу, - бессвязно шептала я, прижимая его голову к себе, зарываясь пальцами в прохладные, гладкие, по-военному коротко остриженные пряди.
С каждым разом наша близость становилась все более безумной и пронзительной. Притяжение росло и росло, а ощущения обострялись до едва переносимых. По крайней мере, я казалась самой себе оголенным нервом, который пытают наслаждением.
Освобождение наступило внезапно. Тело выгнуло очередной дугой, и я на долгие секунды просто перестала дышать, покорно пережидая, пока сознание выплывет из вязкого зефирного облака настоящей нирваны.
Но стоило мне лишь на самую малость прийти в себя, как я ощутила череду быстрых, отчаянных толчков и жесткую хватку зубов у основания шеи. Ридж снова пометил меня, погрузив клыки в плоть, и начал кончать. Тяжело, яростно, обильно.
Время словно понеслось вспять. Укус запустил странную реакцию в моем теле, и было утихший оргазм накрыл меня новой волной, увлекая в такой водоворот ощущений, что я, кажется, даже на мгновение отключилась.
- Люси. Люси… - услышала я его зов, и щеки с нежностью коснулась теплая шероховатая ладонь.
Мне нравилось, как звучит моё имя, когда Китан произносит его, сокращая, с какой-то непередаваемой интонацией. Словно я для него особенная.
Я открыла глаза, чувствуя, как из уголков, чертя на висках дорожки, катятся непрошеные слезы. Честное слово, я совсем не собиралась плакать. Но, видимо, пережитого за последние часы, если не сказать дни, для меня оказалось слишком много. Наша вынимающая душу близость стала последней каплей, и плотину прорвало.
- Что случилось? Я сделала тебе больно? - в типичной для Риджа грубоватой манере спросил он и, удивив, должно быть, нас обоих, стер большими пальцами предательские слезинки.
- Нет. Не знаю, - замотала я головой, снова зажмурив глаза, пытаясь как-то остановить этот потоп.
- Конечно, сделал, - пришел к собственным выводам Ридж и поспешил выйти из меня, отчего я вздрогнула всем телом, словно по нему проскочил последний сладостный импульс.
Но Китан понял эту мою реакцию по-своему и, устроившись рядом, развернул меня лицом к себе, накрыв уголком бархатистого покрывала.
Мы лежали на боку, друг против друга, и я честно старалась не всхлипывать.
- Почему ты меня все время кусаешь? - шмыгнув носом, спросила я его.
Между бедер было влажно и липко, и очень хотелось в душ, но отчего-то я не рисковала нарушить то прекрасное хрупкое нечто, что сейчас возникло между нами. Мне было сложно дать ему название, поэтому на время я отложила этот вопрос.
- Ты очень необычная, - после долгой паузы, на сводя с меня глаз, наконец, ответил Ридж. - Не такая, как все. Не похожая ни на человека, ни на женщин моего вида.