В какой-то момент имперец зарычал и резко вышел, одновременно переворачивая партнёршу на живот. Женщина не успела опомниться, как её грубо схватили за волосы, заставив приподняться. На мгновение она испугалась, что Марон её раскусил и сейчас перережет горло. Но оказалось, мужчина просто решил сменить позу. Его член легко проник в тело, вызвав новый вскрик. В этом положении все чувствовалось намного острее, Боудика чётко ощущала каждое движение плоти, жёсткие волосы, которые касались бёдер, и это возбуждало ещё больше.
— Тебе так нравится, шлюха?
Грубые слова заставили дёрнутся, но Гай грубо схватил её за грудь и прикусил зубами шею. Несильная боль принесла новое удовольствие, которого женщина до этого момента не испытывала. Все её предыдущие партнёры норды были грубы и ненасытны, но не с кем она ещё не испытывала ничего подобного, как с этим проклятым имперцем. Он заставлял её тело дрожать от желания, повиноваться. На пару минут она даже забыла, зачем здесь. Остались лишь ощущения плоти скользящей внутри, грубые, почти болезненные прикосновения, от которых останутся синяки, хриплое дыхание рядом с ухом и волны удовольствия, расходящиеся по телу.
Оргазм был настолько сильным, что потемнело в глазах. Боудика задрожала и её партнёр это почувствовал. Имперец снова схватил её за огненные волосы, намотав их на кулак и начал двигаться с немыслимой скоростью причиняя боль, смешанную с удовольствием. Она чувствовала, как его пот капает на спину, а соприкосновение тел рождало влажные звуки, которые перекрывали их стоны. Женщина уже не сдерживалась, а просто выла на одной ноте, пока её партнёр не замер и внутри стало невероятно тепло. Гай все ещё не отпускал её, он притянул женщину к себе. Имперец что-то шептал ей на ухо, но в висках пульсировала кровь и Боудика плохо разбирала слова.
Внезапно все прекратилось. Тело мужчины дёрнулось и задрожало. Он захрипел на мгновение, сжав шею женщины с такой силой будто хотел задушить, но тут же отпустил. Послышался глухой звук, с которым тело упало на пол, а Боудика, лишившись поддержки, рухнула на шкуры. Между ног стало до противного мокро и прохладно. Все волшебство момента испарилось в одночасье. Ассасин резко перевернулась на бок и привстала, чтобы посмотреть что случилось. Гай Марон лежал у кровати в неестественной позе, а по его груди в районе сердца растекалось кровавое пятно. Взгляд женщины тут же метнулся к тумбе, но кинжала там уже не было. Зато в комнате был кто-то. И скорее всего он наблюдал за ними, выжидая момент. Неизвестный сделал её работу быстро и чётко. Боудика вздрогнула, когда услышала голос, раздавшийся из тёмного угла.
— Плохой, какой плохой Цицерон. Он не должен был делать этого. Слышащая, нет не должен был, но не смог удержаться.
Ассасин торопливо прикрылась шкурой и встала с кровати на дрожащих ногах, но сделав пару шагов, все же упала на колени рядом с телом имперца. Она лихорадочно вглядывалась в тёмный угол, пока Хранитель Матери Ночи не показался в дрожащем свете свечи. Его глаза лихорадочно блестели, а тени плясали на смуглом лице, делая его выражение ещё более безумным, чем обычно.
— В безумии счастье и шут веселится, когда он с ножом за портьерой таится! Он хотел сделать тебе больно, слышащая, Цицерон опередил, — шут подходил ближе, заставляя женщину отползать назад, пока её спина не уткнулась в торец кровати. — Цицерон хотел помочь раньше, но смотреть на то что делали слышащая и жертва было интересно.
Ассасин вся сжалась, она не знала, что задумал сумасшедший скоморох и зачем пришёл сюда. А тем временем он приближался, расстёгивая на ходу чёрный дорожный плащ. Боудика вздрогнула, когда ткань опустилась ей на плечи, а лицо хранителя оказалось рядом с её.
— Слышащая пойдёт с Цицероном, сейчас. Ночью. Цицерон подкупил стражника у ворот. Но мы пойдём не в убежище, сначала заглянем кое-куда. Цицерон объяснит по дороге.