Она пристально смотрит на меня, и я чувствую, как её взгляд проникает сквозь меня, словно пытается найти истину.
– Он просто хочет тебя трахнуть, Эмма. Это же очевидно. У него незакрытый гештальт после всего, что было между вами в Европе.
Я вздыхаю, отводя взгляд к своей недопитой чашке кофе, и невольно морщусь, чувствуя, как во мне зарождается тяжёлое чувство сожаления. Несмотря на всё, остро хочется быть желанной, особенно им.
– Он не хочет меня, я не в его вкусе, – произношу, прогоняя грусть из голоса.
Дарси встряхивает головой, её голос полон уверенности и поддержки:
– Конечно не хочет, ты поверила ему? Да кто тебя может не хотеть, ты себя видела? Ты же ходячая секс-бомба.
Скептически улыбаюсь ей, но внутри я благодарна за её слова, они как бальзам для души.
– Просто я не его типаж, так бывает.
– Это блеф, Эмма, я тебе говорю, – настаивает она, энергично жестикулируя руками, чтобы подчеркнуть свои слова. – Он хочет тебя трахнуть. И сделает это первым же делом, как только ты прилетишь к нему в Дубай.
– Я так не думаю, – мои слова звучат менее уверенно, чем хотелось бы. – Он действительно хочет предложить мне работу.
– Хорошо, а в чём твои обязанности будут состоять? – Дарси нахмуривается ещё сильнее, ожидая ответа, и я понимаю, что она не отступит, пока не убедится в моей безопасности.
– Он не сказал, – признаюсь я, понимая, как это звучит.
– Вот видишь. Почему не сказать? Ты должна лететь на другой конец света, только потому что ему так захотелось. Это глупо, Эмма. Я верю в твою благоразумность, – Дарси убедительно смотрит на меня, и я чувствую, как её забота согревает моё сердце.
– Да всё в порядке. Я отказалась, – отвечаю я, стараясь звучать убедительно.
– Не смотря на то, что вы расстались с Джаредом, это не повод прыгать в кровать к его другу, – продолжает она, её голос полон серьёзности. – Я понимаю, что твоё сердце разбито, но такой поступок его не залечит.
– Успокойся, Дарси, я поняла. Я не собираюсь ничего подобного делать, – обещаю я, но в глубине души чувствую, что моё решение ещё не окончательно.
Дарси улыбается мне, но её глаза не теряют бдительности.
– Я хорошо тебя знаю и вижу по твоим глазам, что ты хочешь полететь. – Её проницательность заставляет меня молчать; я умолкаю, не находя слов в ответ. Мы обе знаем, чем это может закончиться.
* * *
Я просыпаюсь и сразу чувствую, что что-то не так. Взгляд на часы подтверждает мои опасения – я проспала. Мысли в голове судорожно пытаются соединиться в логическую цепочку, но все они спотыкаются о воспоминание ночного сна о Дубае. Этот сон был таким ярким, таким реальным, что я, кажется, сознательно игнорировала каждый звонок будильника. "Ненавижу опаздывать!" – напоминаю себе, но в глубине души знаю, что это моя привычка, моя слабая сторона.
Сколько раз я обещала себе стать пунктуальнее? Сколько раз клялась, что встану пораньше? И тем не менее, каждый раз я либо бегу, словно угнанный скакун, либо непростительно опаздываю. На новой работе это становится моей маленькой ужасающей традицией, и каждый раз ощущение стыда захлестывает меня с новой силой.
Без укладки, без макияжа – нет времени на это. Я натягиваю джинсы, футболку, хватаю сумку, телефон, ключи и буквально вылетаю из квартиры. "Ненавижу эти утренние забеги до метро", – думаю я, пока мои ноги, словно отдельные от меня существа, несут меня к станции.
Время неумолимо, и я уже вижу, что опоздание составит как минимум 20 минут. Но внутри меня теплится надежда, маленькая исчезающая искорка, что, возможно, сегодня случится чудо, и я успею.
Запыхавшись, я пролетаю мимо пропускного пункта здания, чувствую, как пот стекает по спине, и врываюсь в офис. Сердце готово выскочить из груди. Я опоздала на 27 минут.
Кортни, моя коллега, смотрит на меня таким взглядом, который говорит: "Ты не одна". Она ждет, пока я восстановлю дыхание, и я чувствую, как горячий стыд заливает мое лицо. Наконец, когда я кое-как стабилизировала свое дыхание, она обращается ко мне, едва скрывая сочувствие:
– Эмма, мистер Диксон просил тебя зайти к нему в кабинет, как только ты появишься, – говорит она, и её голос звучит так, будто она несёт мне приговор.
Мои глаза расширяются от страха, а в животе начинает роиться тревога. Сегодня, кажется, будет долгий день.
– Что? – слово вырывается у меня почти шёпотом, и я чувствую, как в её сочувственном тоне звучит неизбежность предстоящих событий. – Ладно, – произношу я с тяжёлым вздохом, поднимаясь со стула. Мои шаги наполнены свинцом, когда я, словно марионетка, направляюсь к кабинету мистера Диксона, ожидая своего рода казни.