Но самое худшее в этом всем – осознание того, что я не могу даже выразить свой гнев. Не могу рассказать об этом ни ей, ни ему, ни кому бы то ни было. Я вынужден терпеть это в молчании, сохраняя маску равнодушия, когда внутри меня бушует настоящий ураган.
Я знаю, что должен отпустить эти чувства. Но это легче сказать, чем сделать. Моя логика говорит мне одно, а сердце – совсем другое. И в этой внутренней борьбе пока что побеждают эмоции, хотя я и пытаюсь подавить их. Но гнев… гнев не утихает, он как яд, медленно разъедающий мою душу изнутри.
Эмма
В темноте комнаты я ворочаюсь на подушке, пытаясь понять, почему мое сердце бьется так сильно. Проснувшись посреди ночи и обнаружив, что кровать рядом пуста, моё воображение рисует самые драматические картинки. "Нейт ушел" – думаю я, чувствуя, как тоска раздувается в моей груди, и ведь неизвестно, с кем он может быть сейчас…
С трудом поднимаюсь с постели, вся на взводе, и мои босые ноги ведут меня к гостиной. Все вокруг поглощено тишиной, только мои шаги эхом отдаются по пустому пространству номера. Мне тревожно, а воображение рисует картины, которые я предпочла бы забыть. Мысли о том, что Нейт может проводить эту ночь не один, вспыхивают во мне, как пламя. Возможно, он сейчас проводит ночь с одной из своих жриц любви. “Как тогда, в Париже”, – вспоминаю с горечью, и это воспоминание жжёт меня изнутри.
Руки сжимаются в кулаки, пульсация становится интенсивнее. "Это же не имеет значения" – убеждаю себя, но внутренний трепет усиливается, как будто мои чувства отказываются подчиняться здравому смыслу.
Голод медленно, но верно, начинает о себе напоминать, добавляя к эмоциональному дискомфорту ещё и физический. В поисках утешения я направляюсь к холодильнику, надеясь обнаружить там что-нибудь, что сможет хотя бы на мгновение отвлечь меня от навязчивых мыслей. Яркий свет, вспыхивающий при открытии дверцы, на мгновение ослепляет меня, и я окидываю взглядом содержимое. Моё внимание привлекает одинокая баночка со взбитыми сливками, и я не могу не задуматься о том, зачем они могут быть нужны одинокому холостяку. Воображение рисует картины, полные сладострастия, и я вижу перед глазами Нейта, слизывающего сливки с тел эскортниц. С отвращением мотаю головой, пытаясь изгнать эти образы.
"Почему, черт возьми, он попросил меня приехать?" – слова вырываются из меня, наполняя пустоту голосом, звучащим грустно и одиноко. В груди ноет от боли и недоумения. Стою, обхватив себя руками, и чувствую, как к горлу подкатывает комок. В этот момент я остро ощущаю всю беспомощность своего положения, пытаясь найти хоть какой-то смысл в его просьбе, в нашей истории, которая, казалось бы, должна была развиваться совсем иначе.
"Может быть, пора собираться домой?" В голове начинает крутиться мысль о бегстве, о возвращении в привычный и безопасный Нью-Йорк.
"Успокойся" – внутренний голос пытается принести мне утешение, но я вижу, как моя рука дрожит, когда я её подношу к лицу. Всё во мне противится этому беспокойству, ведь ещё вчера я была равнодушна. Почему же теперь все изменилось?
С тяжелым вздохом возвращаюсь в спальню, где снова укладываюсь в холодную постель, пытаясь обмануть бессонницу. "Спи, просто засни” – шепчу я себе, когда вдруг слышу шорох двери. Похоже это Нейт возвращается. Сердце пропускает удар.
Я замираю, делая вид, что сплю, но каждая клетка моего тела напрягается, когда слышу, как вода в душе перекрывается, а потом его шаги приближаются к спальне. Он входит и, кажется, останавливается у подножья кровати. Моё дыхание учащается, я ощущаю его взгляд на себе. Интересно, что он сейчас делает? Чувствует ли он мою тревогу?
В темной комнате, в этом молчании витает вопрос, который я боюсь задать вслух: "Что ты чувствуешь ко мне, Нейт?"
Мой пульс учащается, когда я решаюсь приоткрыть один глаз, надеясь, что он этого не заметит. Передо мной стоит Нейт с полотенцем, обвязанным вокруг бедер, всем вниманием погружённый в свой телефон. Не могу не заметить, как свет экрана играет на мышцах его торса, выделяя каждый рельеф. О Боже, как это… сексуально. Я быстро сжимаю веки, когда он начинает двигаться, боясь быть пойманной на грешном любопытстве.
Он шарится в шкафу, и я слышу шорох вещей. Спустя мгновение его вес придавливает матрас – он забрался на кровать. Я чувствую, его теплое дыхание у моего уха и понимаю, что он, возможно, лежит лицом ко мне, всматриваясь в моё спящее лицо. Меня охватывает дрожь, и я едва сдерживаюсь, чтобы не дрогнуть.