Свен нетерпеливо постучал пальцами по столешнице:
- Вот именно, тороплюсь. Спасибо, кстати, что так быстро прибыл. Я боялся, что тебя придётся либо из виртуальности выдирать, либо искать по барам и отелям.
- Обижаешь. И когда я тебе давал повод так думать?..
- Не криви душой, Че. Было дело.
Че поморщился. На заре их знакомства он и правда позволял себе временами зависнуть где-то в дебрях информационной сферы. Неприятные воспоминания, немного постыдные.
- Кто старое помянет - тому глаз вон.
- И откуда ты только знаешь все эти присказки? Тьфу, заболтал меня! Не уходи от темы. Давай хотя бы в двух словах о самом интересном. Я видел трансляции боя, но ты знаешь эти трансляции: если верить им, то флот вообще ни одного корабля не потерял, и вы разнесли дронов, даже не почесавшись.
- Свен. Я твоё любопытство и понимаю, и рад бы успокоить, но этот разговор продлился бы, наверное, пару часов, если бы я только коротко пробежался по самым интересным моментам. Хотя мало там было интересного. В основном было страшно, безнадёжно и непонятно. Я плохой стратег и ход боя понимал с трудом. И тем более плохой рассказчик... так что мой тебе совет: свяжись с Аромой, запроси полную видеохронику. Мы с тобой партнёры, ты имеешь право знать. В крайнем случае я на него надавлю.
- Ты? Надавишь на Арому Зигфрида? - удивился Свен.
Че развёл руками.
- Всё меняется. Я теперь официальный посол галленте, представь себе.
Свен захохотал в голос.
- Чёрт возьми, это невероятно! Ну, тогда забудем разговоры о войне. За нас! И за наш бурный карьерный, мать его, рост!
Выпили.
Че пил фруктовый сок. Все наставления Лисааха соблюсти не получится, но отказ от алкоголя - это несложно. А здоровье дороже. Улуру нашла спеца по монтажу гибридного капсульного интерфейса. Че так и не установил себе пока нового набора имплантантов, и надеялся, что "на чистую голову" эта опасная игра вреда не принесёт.
Свою встречу напарники устроили на борту фрейтера Свена. Капитанские покои этого циклопического транспортника никак нельзя было назвать привычным словом "каюта". Целая анфилада комнат, элегантная функциональность обстановки, прекрасная мебель из чуть тёплого на ощупь обволакивающего тело пластика. Офис с самой современной мультимедийной техникой, три спальни - капитанская и две гостевых, огромный бар. Комфортная гравитация на уровне 0,7-0,8 G, Че не мог определить точнее. Не в каждом отеле найдётся такая роскошь.
Че немного нервничал. Пользуясь обилием свободного времени, он пару раз навещал Нави и пытался поговорить с её врачами. Но светила медицинской науки вели себя, как на допросе. Отделывались общими фразами или лезли в такие терминологические джунгли, что становилось понятно: вразумительного ответа о состоянии девушки от них не дождёшься. Да и не чувствовал Че себя вправе давить на докторов - ведь ясно же, что они делают всё возможное. Вот только хватит ли этого?
Посмеялись над шуткой про карьерный рост, чокнулись стаканами.
- Так какие планы на остаток времени? - спросил Че.
- Ну, - Свен отставил стакан в сторону, - первый пункт повестки дня я выполнил. Тебя увидел, ты в порядке, детали нашего, надеюсь, всё ещё совместного трудового будущего обговорим при следующей удобной возможности. А сейчас я закажу программную диагностику корабля - часа полтора займёт - и схожу в клинику к Нави. Хочу посмотреть, как она поправляется.
Че сглотнул подкативший к горлу комок. Спросил, надеясь, что голос не дрогнет:
- Составить тебе компанию?
- Не стоит, друг, - ответил Свен благодарно. - Я просто хочу немного побыть рядом с ней. И всё. Но спасибо, что предложил.
Че кивнул и махнул рукой - мол, ерунда.
На том и разошлись.
Когда Свен прибыл в клинику, никого из знакомого ему врачебного персонала там не оказалось. Сразу после битвы медцентр был перегружен работой, и сейчас на своих постах оставались только дежурные медсёстры - все прочие работники больницы получили внеочередной выходной. Ну да и тем лучше.
Пилот знал, куда идти, но уговорил медсестру проводить его. Хотелось перекинуться парой слов хоть с кем-то из тружеников медицины.
Прошлись в неловком молчании. Оказавшись у дверей палаты, Свен смущённо остановился. Никак не мог придумать способа завязать разговор. Что за неуместная растерянность?!..
Заметив его колебания, медсестра спросила:
- Вам нужно ещё что-нибудь?
- Да, - Свен наконец собрался с мыслями. - Вы... вам не доводилось работать с этой пациенткой?
Девушка задумалась на секунду.
- Нет, увы, нет. Я сверяю показания мониторов и внешнее состояние тяжелобольных. Чтобы избежать осложнений, если техника вдруг даст сбой. Я видела её, но не более.
- И как она?
- Ну... - растерялась медсестра, - темпы регенерации обнадёживают. Ей сделали великолепную реконструктивную пластику. Я никогда раньше не видела такой чистой работы. Обыкновенно на участках приживления остаются маленькие шрамы... и кожа не слишком эластична, понимаете? У нас часто бывают пациенты с обширными ожогами. Я насмотрелась. А с вашей знакомой работали вручную, тщательно корректируя каждый лоскуток... в смысле, адаптант.
- Адаптант?
- Ну, фрагмент живой ткани, из которого формируется здоровая кожа. Мы их называем лоскутками, - пояснила девушка.
Сердце Свена колотилось с дикой скоростью. Нави, брошенная и любимая, мёртвая и воскресшая. Лежит за этой дверью, и кожа её - сросшиеся лоскутки искусственно созданных тканей. Он опёрся рукой о стену. Медсестра спросила участливо:
- Вам нехорошо?
- Нет, - успокоил он, - всё в порядке. Голова закружилась. Там железа больше, чем мозгов, - попытался Свен пошутить. - Спасибо за ваш рассказ.
- Отвечать на вопросы посетителей это моя работа, - ответила девушка с полупоклоном. - Если вам ничего более не нужно, я вернусь на пост.
- Да, конечно. Последнее: доктора говорили что-нибудь о прогнозах на её выздоровление? Какие перспективы?
Медсестра слегка вздрогнула.
- Увы. Я ничего не знаю, моя работа с прогнозами не соотносится. Итак, - суетливо добавила она, - обзорная комната за этой дверью. В саму палату вам, к сожалению, нельзя - там полная стерильность. А я правда должна бежать на пост. Если у вас возникнут срочные вопросы, в комнате есть кнопка вызова.
И, ещё раз поклонившись, она ушла. Спешной походкой, почти срываясь на бег. Свен, впрочем, был слишком взволнован, чтобы придавать этому значение.
Прикоснулся к дверной панели, створка беззвучно отъехала в сторону. Зашёл внутрь. Посмотрел сквозь стекло.
Нави была почти такой же, как в их первую встречу. Только волосы совсем коротенькие, едва успели отрасти. Глаза, прикрытые изящными веками, тонкие брови вразлёт. Девушка словно спала, слабая, исхудавшая. Чуть двигалась грудь, прикрытая тонкой влажной простынью. Дышит. Дышит - это же значит, что организм в порядке? Что она поправляется?
Свен приложил ладони к стеклу, будто надеясь пройти сквозь него. Внутри, в ярком белом больничном свете, его женщина медленно, отчаянно, изо всех сил боролась со смертью, старалась стать живой. Так он это чувствовал, так думал - если только можно было в тот момент извлечь хоть единое слово из его мыслей.
"Дурак, совсем расклеился", - отругал он себя. Привык думать, что всё в мире рационально, подлежит расчёту и анализу, планированию и подготовке. А к вот такому подготовиться не сумел. И какие могут быть планы, когда неясно даже, выживет ли она?
"Ты сможешь, девочка. Вон, через что прошла. Ты справишься, я же знаю".
И он обманывал себя, и надеялся, что она чувствует его присутствие, и ненавидел собственную корысть, из-за которой не может оставаться здесь и дольше.
И ждал, когда глаза высохнут. А слёзы всё не кончались.
* * *
Самое полное чувство единения с машиной даёт капсула. Тот же уровень родства с информационным полем нельзя ощутить никак иначе - за это Че мог ручаться. Он пробовал.