Стив Джед оказался отличным специалистом. Интересно, он действительно работает в отделе криптоаналитики? Познаниями он, в любом случае, обладал выдающимися. Под ненавязчивым руководством военного Че освоил все материалы, оставленные предшественниками. В работах отмечались убийственные последствия глубокого погружения – базовой для адаптолингвиста техники освоения диалекта. Она позволяет сходу создать карту языка, переведя сознание в режим интенсивного восприятия. Лёгкий самогипноз, почти безобидная метода – но только если удастся найти систему в обрабатываемом материале. В противном случае, когда человек приходит в себя, его память намертво забита. Кратковременная не работает вовсе, она перегружена и нуждается в чистке. Курс восстановления занимает месяцы. К счастью, почти любой язык можно проанализировать по классическому алгоритму. «Нырнуть» в джовианский пытались трое. Повезёт - через пару месяцев встанут на ноги.
Поэтому немногие полезные инструкции были составлены их более осторожными коллегами. Эти люди сосредоточились на графической интерпретации звукового потока. Своего рода обратный инжениринг: если подобрать карту символов, достаточно точный "алфавит" языка, можно посредством её перевести звуковой файл в кодированный текстовый. Поиск логики в текстовой структуре проходит много проще, чем в голосовой. И пусть семантическая, смысловая интерпретация по итогу ложится на плечи лингвистов, условная графическая карта языка многократно упрощает работу.
Вот только её разработка успешно провалилась. Да, человеческое горло способно издавать ограниченный набор звуков, и в этом смысле даже горячечные стоны тяжелобольного можно с высочайшей точностью отобразить на бумаге. Вот только принесёт ли эта запись хоть какую-то пользу? Очевидно, нет. Любой компьютерный файл - это бинарный код, то есть запись априори состоит из «текста». Но его обработка может вестись веками и выдать в итоге на-гора сотни тысяч возможных вариантов кодировки. Адаптолингвистика сочетает методы тривиальной фрагментации и семантического анализа. То есть лингвиста, анализирующего слишком сложный для стандартного подхода язык, не устроит любая версия кода. Требуется именно та, которая подтвердит свою полезность на всех взятых для примера отрезках записи, то есть будет достаточно проста и универсальна.
На этом поприще предшественники Че потерпели неудачу, но отрицательный результат – тоже результат. Надо только верно применить эти сведения. Не повторить ошибок.
Работа учёных шла от простого к сложному. Сперва в качества компонент выбирались самые часто повторяющиеся «слова»; постепенно их внимание перемещалось ко всё более мелким деталям. Прежде чем признать своё фиаско, аналитики дошли до уровня звука. Составили своего рода нотный стан, по которому при должном навыке можно было «пропеть» всю четырёхчасовую запись. Но логики в ней не было никакой. Провал.
Прежде, чем совершить первую прогулку по языку джовов, Че старательно просмотрел этот конспект. Сперва пришлось изучить саму кодировку – задача для адаптолингвиста несложная, даже голова не заболела. Но очевидной внутренней логики в записи действительно не было. Может, оно и есть произведение искусства? Своего рода. Да нет, не похоже… это вполне человеческий голос, обычная речь. Мужской, возраст определить сложнее. Порядка сорока, быть может. Хотя в обществе джовиан технологии омоложения так развиты, что неведомому автору послания может быть не одна сотня лет. Да и вряд ли стоит опираться на индивидуальные его черты: у джовиан понятие индивидуальности весьма размыто, насколько знал Че. Тот, чей голос капсулиру предстояло проанализировать, вещал от имени своей группы, а не от лица себя самого. Первичен именно смысл, а вот его-то попробуй найди.
Боль в висках наконец прошла. Откинувшись в кресле, Че потерянно посмотрел по сторонам. Вся эта небольшая комната являла собой многосложную аудиосистему. Слышимость великолепная, даже гулкие удары сердцебиения при желании можно в голосе различить. Только ни к чему.
А ещё Че знал, что рано или поздно любопытство его доконает. Доказательства опасности погружения – вот они: три человека пытались, ни у кого не вышло. И это были профильные специалисты с многолетним стажем. Че пришло в голову, что, возможно, он не был таким уж особенным. Ведь дипломатический нюанс положения не сильно побеспокоил специалистов Калдари, когда они приступали к анализу. Возможно, вся его, Че, уникальность в том, что он достаточно сумасшедший, чтобы осознанно пойти на риск. В конце концов, даже от безумцев должна быть польза. Это рационально.
Итак, что мы имеем. Нотная структура, невозможность семантической фрагментации и троица, провалившаяся на использовании типового подхода. Какой отсюда вывод? Элементарный: такой подход не сработает. Но он ведь и стал типовым потому, что эффективен в подавляющем большинстве случаев. Да и нет, по большому счёту, других путей. Адаптолингвистика – это наука о том, как нагрузить свой мозг информацией и заставить его оную переварить, тут не до изысков. Хм. С другой стороны…
Че ещё раз пролистал «нотные» выкладки на экране наладонника. Вот он – подробный анализ целого, абсолютно бесполезный. Почему? Ведь именно структура целого даёт представление о роли детали, а через неё – и о принципах формирования смысловых единиц. Но что если устойчивых смысловых единиц нет вовсе? Да, похоже на абсурд, но не стоит себя переоценивать: целый научный отдел разрабатывал теорию чёткой структуры послания. Но как ещё можно заложить информацию в звук, как не посредством базовых деталей с заранее заданной ролью?.. вот оно!
Да, Джед знал, с кем разговаривает: Че не мог не попытаться сделать то, что оказалось не под силу прочим. Выложиться по полной, выжечь себя и добиться результата – это будет весело. Только… работать будем над отрезками секунд по сорок. Как раз хватит для того, чтобы проверить теорию.
- Вы выглядите… неплохо.
Че, успевший мимоходом осмотреть себя в зеркале, принял комплимент с ухмылкой. Он выглядел как труп: глаза ввалились, кожа бледная, на лице остро проступили скулы. Но он не сошёл с ума, а это главное. Джед усадил усталого капсулира в кресло.
- Мне не терпится вас послушать. Есть результаты?
- Да, - ответил Че. – Это не слова. То есть вообще - ни слова.
У Стива слегка дрогнула щека.
- Вы понимаете, что говорите? Лучшие мои сотрудники бились над этой записью день за днём в попытках подобрать код. Будь она в действительности хаотичной – я бы получил соответствующий отчёт многие дни назад.
«А вояка неплохо держится», - подумал Че. Голос как был полумеханическим, так и остался.
- Я и не говорю, что она хаотична. Не смешивайте понятия.
Джед приободрился.
- То есть это язык? Язык, на котором разговаривают, так?
- Да, и я близок к пониманию смысла. Хоть это и займёт ещё, может быть, день, а с вашего позволения я должен отдохнуть хоть немного.
- Конечно, не смею вас торопить. Я… знал, что свежий взгляд на проблему может оказаться крайне полезным, но, признаться, сомневался в вашем успехе.
- Само собой. Я и сам удивлён, что всё получилось.
- Так как же?..
- Если коротко, то каждый язык состоит из деталей, несущих некоторый эмоциональный и даже смысловой флёр. Буква «р» агрессивна, «а» рассеянна, «з» напряжена. Уникальность рассматриваемого нами джовианского диалекта в том, что эта особенность человеческого восприятия для него фундаментальна. Но не всё так просто: каждая базовая фонема, карту которых, кстати, ваши сотрудники составили с замечательной точностью, сама по себе особым смыслом не наделена, информационная сущность возникает из последовательности. Тоже логично и ожидаемо: фокус в том, что одна и та же смысловая единица может быть закодирована разными фонемами! И здесь играет роль всё: предыдущие и последующие звуки, громкость, тембр…
Джед смотрел на Че, как на пророка.
- Вы уверены?
- Нет. Нет, но часть сообщения я смог перевести. Она повторяется, отследил по "нотному стану". Что-то о месте встречи и прямом диалоге… я сейчас слишком вымотан, чтобы довести анализ до конца.