Вот только её разработка успешно провалилась. Да, человеческое горло способно издавать ограниченный набор звуков, и в этом смысле даже горячечные стоны тяжелобольного можно с высочайшей точностью отобразить на бумаге. Вот только принесёт ли эта запись хоть какую-то пользу? Очевидно, нет. Любой компьютерный файл - это бинарный код, то есть запись априори состоит из «текста». Но его обработка может вестись веками и выдать в итоге на-гора сотни тысяч возможных вариантов кодировки. Адаптолингвистика сочетает методы тривиальной фрагментации и семантического анализа. То есть лингвиста, анализирующего слишком сложный для стандартного подхода язык, не устроит любая версия кода. Требуется именно та, которая подтвердит свою полезность на всех взятых для примера отрезках записи, то есть будет достаточно проста и универсальна.
На этом поприще предшественники Че потерпели неудачу, но отрицательный результат – тоже результат. Надо только верно применить эти сведения. Не повторить ошибок.
Работа учёных шла от простого к сложному. Сперва в качества компонент выбирались самые часто повторяющиеся «слова»; постепенно их внимание перемещалось ко всё более мелким деталям. Прежде чем признать своё фиаско, аналитики дошли до уровня звука. Составили своего рода нотный стан, по которому при должном навыке можно было «пропеть» всю четырёхчасовую запись. Но логики в ней не было никакой. Провал.
Прежде, чем совершить первую прогулку по языку джовов, Че старательно просмотрел этот конспект. Сперва пришлось изучить саму кодировку – задача для адаптолингвиста несложная, даже голова не заболела. Но очевидной внутренней логики в записи действительно не было. Может, оно и есть произведение искусства? Своего рода. Да нет, не похоже… это вполне человеческий голос, обычная речь. Мужской, возраст определить сложнее. Порядка сорока, быть может. Хотя в обществе джовиан технологии омоложения так развиты, что неведомому автору послания может быть не одна сотня лет. Да и вряд ли стоит опираться на индивидуальные его черты: у джовиан понятие индивидуальности весьма размыто, насколько знал Че. Тот, чей голос капсулиру предстояло проанализировать, вещал от имени своей группы, а не от лица себя самого. Первичен именно смысл, а вот его-то попробуй найди.
Боль в висках наконец прошла. Откинувшись в кресле, Че потерянно посмотрел по сторонам. Вся эта небольшая комната являла собой многосложную аудиосистему. Слышимость великолепная, даже гулкие удары сердцебиения при желании можно в голосе различить. Только ни к чему.
А ещё Че знал, что рано или поздно любопытство его доконает. Доказательства опасности погружения – вот они: три человека пытались, ни у кого не вышло. И это были профильные специалисты с многолетним стажем. Че пришло в голову, что, возможно, он не был таким уж особенным. Ведь дипломатический нюанс положения не сильно побеспокоил специалистов Калдари, когда они приступали к анализу. Возможно, вся его, Че, уникальность в том, что он достаточно сумасшедший, чтобы осознанно пойти на риск. В конце концов, даже от безумцев должна быть польза. Это рационально.
Итак, что мы имеем. Нотная структура, невозможность семантической фрагментации и троица, провалившаяся на использовании типового подхода. Какой отсюда вывод? Элементарный: такой подход не сработает. Но он ведь и стал типовым потому, что эффективен в подавляющем большинстве случаев. Да и нет, по большому счёту, других путей. Адаптолингвистика – это наука о том, как нагрузить свой мозг информацией и заставить его оную переварить, тут не до изысков. Хм. С другой стороны…
Че ещё раз пролистал «нотные» выкладки на экране наладонника. Вот он – подробный анализ целого, абсолютно бесполезный. Почему? Ведь именно структура целого даёт представление о роли детали, а через неё – и о принципах формирования смысловых единиц. Но что если устойчивых смысловых единиц нет вовсе? Да, похоже на абсурд, но не стоит себя переоценивать: целый научный отдел разрабатывал теорию чёткой структуры послания. Но как ещё можно заложить информацию в звук, как не посредством базовых деталей с заранее заданной ролью?.. вот оно!
Да, Джед знал, с кем разговаривает: Че не мог не попытаться сделать то, что оказалось не под силу прочим. Выложиться по полной, выжечь себя и добиться результата – это будет весело. Только… работать будем над отрезками секунд по сорок. Как раз хватит для того, чтобы проверить теорию.
- Вы выглядите… неплохо.
Че, успевший мимоходом осмотреть себя в зеркале, принял комплимент с ухмылкой. Он выглядел как труп: глаза ввалились, кожа бледная, на лице остро проступили скулы. Но он не сошёл с ума, а это главное. Джед усадил усталого капсулира в кресло.
- Мне не терпится вас послушать. Есть результаты?
- Да, - ответил Че. – Это не слова. То есть вообще - ни слова.
У Стива слегка дрогнула щека.
- Вы понимаете, что говорите? Лучшие мои сотрудники бились над этой записью день за днём в попытках подобрать код. Будь она в действительности хаотичной – я бы получил соответствующий отчёт многие дни назад.
«А вояка неплохо держится», - подумал Че. Голос как был полумеханическим, так и остался.
- Я и не говорю, что она хаотична. Не смешивайте понятия.
Джед приободрился.
- То есть это язык? Язык, на котором разговаривают, так?
- Да, и я близок к пониманию смысла. Хоть это и займёт ещё, может быть, день, а с вашего позволения я должен отдохнуть хоть немного.
- Конечно, не смею вас торопить. Я… знал, что свежий взгляд на проблему может оказаться крайне полезным, но, признаться, сомневался в вашем успехе.
- Само собой. Я и сам удивлён, что всё получилось.
- Так как же?..
- Если коротко, то каждый язык состоит из деталей, несущих некоторый эмоциональный и даже смысловой флёр. Буква «р» агрессивна, «а» рассеянна, «з» напряжена. Уникальность рассматриваемого нами джовианского диалекта в том, что эта особенность человеческого восприятия для него фундаментальна. Но не всё так просто: каждая базовая фонема, карту которых, кстати, ваши сотрудники составили с замечательной точностью, сама по себе особым смыслом не наделена, информационная сущность возникает из последовательности. Тоже логично и ожидаемо: фокус в том, что одна и та же смысловая единица может быть закодирована разными фонемами! И здесь играет роль всё: предыдущие и последующие звуки, громкость, тембр…
Джед смотрел на Че, как на пророка.
- Вы уверены?
- Нет. Нет, но часть сообщения я смог перевести. Она повторяется, отследил по "нотному стану". Что-то о месте встречи и прямом диалоге… я сейчас слишком вымотан, чтобы довести анализ до конца.
- Уверены? Может, последнее усилие? Вы ведь должны понимать, насколько важна скорость вашей работы.
- Да, да, я понимаю, - Че потёр глаза. - Можете привлечь кого другого, я объясню, как справился. Хотя нет, не объясню – я буквально падаю с ног. Согласитесь, мало будет пользы, если мой мозг откажет за полшага до разгадки?
Джед сдержанно улыбнулся.
- Да. Само собой. Ваш успех - это чудо… когда мне рекомендовали вас, я был настроен скептически. А теперь…
Джед прервал себя на полуслове: его собеседник, откинув голову, мирно спал в уютном кожаном кресле.
Ему грозили разрывом контракта. И угроза была страшной, чего уж тут. Есть вещи, которые можно проигнорировать, есть те, которые проигнорировать нельзя. Но Свен вовремя вспомнил о том, что контракт у них с Че один на двоих, а его – уже, видимо, в ретроспективе – телохранитель сейчас исполняет в опере предвоенной тревоги партию солиста. И уж на его благополучие никто покуситься не посмеет.
Словом, категорический отказ возвращаться к своим обязанностям в ближайшие дни Свену удалось спустить на тормозах. Ему ещё наверняка это припомнят, но и пусть. Пусть катятся в пропасть, на ходу изрыгая угрозы и проклятия!.. В жизни есть вещи бесконечно важнее работы.