Для начала необходимо навести порядок в своей жизни, а после рваться помогать остальным, отстаивая чужие права. Забрав свои вещи из склада, счастливо прижала коробку к груди. Это настоящая удача, найти вещи отца после столь долгого периода и иметь возможность забрать их. Ощущая, подобно зуду, нестерпимое желание открыть и рассмотреть содержимое, достала мобильный. Ткнув в истории звонков на номер соседки, слушаю длинные гудки. Надеюсь, квартира все еще ждет меня. Пусть Ниира не успела продать ее, решив, что я останусь у них на постоянной основе. Имея в запасе оплаченные полгода, я все еще оставалась полноценной хозяйкой маленьких комнат, испытывая тоску, сродни ностальгии.
Продолжительное молчание на той стороне провода нервировало. Продолжая идти к выходу, завернула за угол, перенабрав номер. Мельком мазнув по экрану взглядом, до меня медленно стало доходить, почему попытки дозвониться сходили на нет. Промазав, я звонила именно своему благодетелю, что оплатил все счета в больнице.
Увидев впереди фигуру, замедлилась. Мужчина, одетый в белый халат, смотрел на железную коробочку 21 века, игнорируя все потуги телефона, безразлично затягиваясь сигаретой. Весь его вид говорил о том, что ему все равно на непрекращающиеся гудки и вообще на все в округе. К моему удивлению, стоило мне отменить вызов, как трель телефона закончилась. Перехватив поудобнее коробку, подошла ближе. Вот и попался, который не кусался, но явно прятался. Я не любила быть в долгу перед кем-то или бескорыстно пользоваться чужой добротой. Лучше немного помучаться и попотеть, сделав все возможное своими силами, чем постоянно полагаться на других людей, нося клеймо вечно обязанного и несамостоятельного взрослого.
Под глазами мужчины виднелись темные круги, показывая результаты бессонных ночей. Лицо украшала небольшая щетина. Если брать в расчет, что он врач, то ночная смена была явно не из спокойных. Заметив на себе мой взгляд, он повернулся.
- Вы что-то хотели? - бейджик отразил желтый цвет лампы, показывая:
“Хирург
Лиам Барнз”.
Сжав посильнее края коробки, словно вот-вот и у меня ее заберут, слегка отвернулась корпусом для маневра, на случай очередного побега. В последнее время тревога не отпускала обнаженные нервы, продолжая играть внутри по натянутым до предела струнам. А чувство слежки преследовало и усиливалось, стоило остаться наедине. Мужчина выпустил очередное облако дыма, нарушая затянувшуюся тишину. - Мы знакомы?
- Скорее нет, чем да. - удивление заставило врача потушить бычок и выйти из зоны для курящих. - Вы оплатили мои больничные счета. Не хочу оставаться в должниках. Скажите…
- Я вижу ваше сходство, - кивнув своим мыслям, он почесал подбородок, потом затылок. Забыв продолжить свою речь, чувствую как мужчина сканирует мое лицо. - Трудно узнать малышку на фотографии, что оставил мне твой отец, но можно.
- Вы знали моего отца? - полностью повторяя женскую версию Ричарда, я часто слышала подобные фразы о сходстве. Что взять, если у нас обоих каштановые, слегка вьющиеся, волосы и серые глаза цвета металла В остальном же, мы были полностью противоположности.
- Чувствую, разговор выйдет долгим. - вздохнув, Барнз щелкнул зажигалкой, прикуривая новую сигарету. Повторная трель телефона вызвала волну раздражения на его лице. Отключив звук, он потушил начатую порцию никотина и поспешил в палату, бросив напоследок. - Пару часов подождешь?
Кивнув уже опустевшему коридору, села неподалеку. Открыв заветную коробку, заглянула внутрь. Пара больничной одежды, блокноты и книга. Достав необычную книгу в ветхом переплете, провела пальцами по обложке. Потом коснулась выпуклого потертого названия, гласившего “Легенды сумеречного мира”. Не смотря на то, что книга пережила не одно поколение, бережная забота отца и предыдущих владельцев, помогли ей сохраниться и до меня.
На ее страницах описывались легенды, подобные детским воспоминаниям. Но закладки и подчеркивания с выделениями на полях и посреди текста делали простое развлечение на вечер самым настоящим пособием. Пособием по выживанию. Особое внимание уделялось методам защиты и побега, а также слабым местам мистических монстров. В дополнении, изображения неких существ, прячущих лицо в бесформенных балахонах и накидках, добавляли нотки жанра ужасов.