Понимая что контроль над телом приходит в норму, убрала ладонь вампира, благодарно ее сжимая. Не собираясь отпускать его руку, с вызовом улыбнулась истинному. Ты открыл мне свою боль и свою слабость, но я не поделюсь в ответ своими. Хотел заставить забыться? Получай. Полоснув по нежным узорам пиона ногтями, позволяя упасть каплям на белый ковер и впитать сладкий аромат, рассмеялась, замечая как метка блекнет и исчезает с каждой новой каплей.
- Теперь я не принадлежу тебе. - Доволен? Хотел выбора? Смотрю на задумчивого мистера Форда и медленно иду обратно на свое место. Благодарно беру протянутый Дарием платок, прикладывая к кровоточащей ране, что не думает заживать. Никогда не прощу.
Остаток вечера я просидела смотря в одну точку. Внутри зияла пустота, а коробочка таблеток обжигала кожу сквозь ткань джинс. Словно ничего не произошло споры появлялись, то вновь затихали. Находилось множество решений и без моего участия. Чувствуя как задыхаюсь в этой тесной коробке, вышла в коридор. Платок постепенно темнел и приходилось менять сторону. Рана не была столь глубокой, но пугало то, что кровь не останавливалась. Неужели Покровители снизошли до обычного человека и решили вернуть все на свои места? Хмыкнув, спустилась вниз по ступеням. По их словам я даже не являюсь хозяйкой своей судьбы.
- Моя маленькая принцесса, - не ожидая услышать ностальгию, повернулась к подруге Нииры. Не в силах сдержать теплые чувства расплылась в улыбке, принимая невесомые объятия. - ты так выросла. Я даже не могла представить какая удача мне подвернулась. Что-то случилось?
- Все хорошо, - спрятав руку от проницательной женщины, нехотя отдалилась. - просто немного устала.
- Это сегодня? - всплеснув руками, Майя, как подсказывает мне память, пошла вперед, избавив от выбора. Следуя за ней, прямиком на кухню, где витал аромат сдобы, понимала, что она совсем не изменилась. - Мою девочку представили Энтони и клану. Сэмми говорил у тебя очень красивый пион. Покажи.
Замешкавшись, чувствуя некую вину, покачала головой. Надеясь, что Майя отступит. Но она задумчиво посмотрела за меня, неосознанно поворачивая и мое внимание к Сэмюэлю. Коснувшись раны на запястье, он протянул мою руку матери. Зажмурившись, не желая видеть расстроенное и грустное выражение лица, закусила губу.
- Какой красивый! - неверяще смотря на оживший узор перевела взгляд на избранного. Его мать аккуратно касалась каждого лепестка, вырисовывая поверх узор из прикосновений. Но сама близость и обжигающее дыхание вампира влияли на меня столь же губительно, как первый стакан алкоголя. - Милый, покажи свой. Мне надо видеть оба.
Завороженно наблюдая как оранжевые линии переливаются бликами на бледной коже пары, казалось я брежу. Боль внутри пропала вместе с пустотой.
- Я же говорил, одним желанием ничего не добьешься. - сандаловый запах пьяняще заполнил собой все пространство. Обиды забывались. Рядом с Майей и Сэмом становилось намного проще. - Прости меня. Твои слова успели задеть за живое то чувство, к которому я привык.
- Что это за чувство? - чувствуя как его дыхание касается макушки, невольно прижалась к спине, попадая в полу объятия.
- Что ты связана со мной. - Майя хитро сощурилась, заглядывая в мое лицо, спрятанное за распущенными волосами, и смилостившись отпустила наши руки.
- Почему ты ушел? - Пытаясь избежать неловкости отступила назад, чувствуя как горят кончики ушей. Вроде бы его слова не двусмысленные и все лежит на поверхности. Но стоит прочесть более внимательно, как появляется подтекст.
- Мне было важно избежать недопонимания. - он не спешил подойти, приблизиться и вновь прикоснуться. Чувствуя неловкость, заправила прядь волос за ухо. Извинения это еще не повод простить все на свете. Возможно сама связь влияет на отношения без нашего ведома. Или Сэмюэль сам не понимает силу своих слов.
Выскочив из кухни, повернула за угол, убегая. Столкнувшись с девушкой в коридоре, успела затормозить и подхватить ее, предотвратив от падения. Заметив Альберта, что вышел из комнаты и вновь скрылся за дверью, что-то щелкнуло внутри. Я смотрела на ее блестящие слезы, собирающиеся на черных треугольных ресницах, что медленно спускались по трамплину и падали то на щеку, то исчезали пятнами на одежде, сером ковре. Лицо, подобно пазлу хранило на себе историю прошлых дней, полных ошибок и промахов, оставленных в виде шрамов. Свежие раны слегка кровоточили, а большие заклеены старыми пластырями, что еле держались на сухой шероховатой коже. На ней не осталось живого места, но девушка улыбается, показывая, что сколько бы она не почувствовала, ее сердце желало пройти этот путь снова и снова без малейшего намека на сожаление. Заметив мой изучающий взгляд, она выпрямила спину, показывая остатки сил и гордости.