- Вас беспокоит городская поликлиника N, - придерживая свободной рукой трубку, встала с кровати, собираясь. - просим вас забрать свои вещи в ближайшее время, иначе их придется утилизировать.
Слегка запоздало ответив, посмотрела на потухший экран. Причина посетить родные стены дома появилась из ниоткуда, помогая избежать дополнительных вопросов и объяснений. Столкнувшись с Ниирой практически на выходе, кратко рассказала о телефонном звонке и пообещала вернуться к ужину. Вежливо отказавшись от сопровождения и личного водителя, села в такси.
Старичок радостно улыбается, подсчитывая проценты за оперативность и тут же вдавливает педаль газа до упора, оставляя столб пыли. Спину впечатывает в старое потрепанное временем сидение, а незамысловатое подпевание включенному радио вновь будоражит и без того беспокойные мысли.
Все идет не по плану с того самого дня, когда Ричард отказался от моей помощи. Сидя на больничной койке, его серые глаза, подобно штормовому предупреждению, прожигали во мне дырки при слове “помощь”. Отказываясь наотрез от сопровождения, отец выбрал день моего собеседования для своей выписки, вместе с последним обследованием. Пропадая на крыше, он прекратил выходить на контакт, “разминая старческие кости” и “наслаждаясь тихими деньками в четырех стенах”. Поэтому, когда меня выдернули с собеседования на работу всей моей жизни, где как раз был разгар викторины, я поняла, что все летит в тартары.
Ужасные известия сыпались на меня одно за другим. А я могла лишь стоять в холодной камере, напоминающей огромный холодильник, смотря как снимают тонкое белоснежное покрывало и сдерживать эмоции при просьбе опознать погибшего родственника. За размышлениями, я успела выйти из такси и подойти к столу ресепшена, где сидела молоденькая медсестра, бурно обсуждающая последние новости.
- Насколько должны быть важны вещи, чтобы выгнать бедного нашего Гарри! Ему всего год в охране остался и, считай, чистая беззаботная пенсия. Правду говорят, что нужно быть в меру слепым, глухим и немым, если хочешь спокойно жить. Не сиделось старику, решил погеройствовать и помочь владельцу. Вот и лишился всего. Несчастный Гарри! - всплеснув руками, она замечает мой заинтересованный взгляд и демонстративно отодвигает трубку.
Тайна отца
Неловко натянув улыбку, чувствую себя одним из любителей подслушать. Спросив расположение склада, наблюдаю как женщина выводит фигурные буквы на маленьком клочке бумаги, перед тем как отдать его мне и вернуться к разговору.
Неосознанно услышав лишнее, прикусила губу. Целых пять лет прошло, прежде чем я узнала, что в больнице остались вещи отца за которыми кто-то следил. А несчастный охранник попал под руку в тот момент, когда тот человек пытался избавиться от них. Что же это может быть? Странные события, подобно снежному кому медленно росли. Сначала нападение, переезд, а потом вещи. Кому было выгодно иметь доступ ко складу утерянных вещей?
Тряхнув головой, поднялась по лестнице. Я просто себя накручиваю. Продолжая петлять по коридорам больницы, сверяюсь с номером, написанным на листке. Этаж был верный, стоило только угадать направление и, смотря на таблички, подойти к кабинету. Сколько себя помню, запах спирта и медикаментов спокойно мной переносился, не вызывая отвращение или страх. Да, эти стены видели далеко не самые приятные ситуации, но продолжали стоять, принимая все новых и новых пациентов. Совсем рядом громко воскликнул мужчина, пугая. Его гневная речь колебалась, то приближаясь, то вновь уходя.
- Я отдаю отчет своим действиям! Айви в порядке, сейчас находится под вниманием врачей. - знакомое имя царапнуло внутри, притягивая к приоткрытой двери. На белой койке лежала девушка. Короткие волосы облепили вспотевшее миниатюрное лицо, придавая ей бледности. А тихое, еле заметное дыхание сопровождалось равномерным писком аппарата. Мужчина, отдаленно напоминающий телохранителя, мерил шагами комнату. Острое желание зайти, проведать бывшую одноклассницу погасло, стоило мужчине заметить меня. Отскочив от двери, одновременно с ее полным стоном боли, рванула прочь. Громко шаркая скользящей подошвой растоптанных кроссовок, долетела до нужного кабинета. Как нельзя кстати коридор пустовал, повторяя эхом мое тяжелое дыхание.
Не будь я трусихой, проведала бы ее, расспросив о жизни за разговором. Как она решилась отстричь свои прекрасные длинные волосы, найти грозного спутника, что остался рядом, а не погнался за мной. Прошла ли ее частая амнезия и странное поведение, похожее на раздвоение личности. Но не сегодня.