Однако убедила ее не вера в гнев Варго, и даже не вера в Седжа. "Выиграет ли он от их освобождения? Да, но в конечном счете мне все равно. Я не могу стоять в стороне и позволить им быть убитыми. И надеюсь, что вы тоже не сможете".
Из Жемчужин и Истбриджа доносились звуки колоколов, звонивших во второй Земле. На горизонте виднелась лишь тонкая полоска темно-синего цвета; все остальное небо было таким же темным, как тени в капюшоне Рука.
"Мне пора. Скоро начнется фейерверк", - сказал он, перепрыгивая через перила "вдовьей тропы".
Ее плечи поникли от разочарования, но его следующие слова заставили их напрячься. "Передай Варго, что Черная Роза получит поддержку Рука. И что он попробует сталь Рука, если ему взбредет в голову сыграть с нами нечестно".
Рен покачнулась на пятках. Он хотел, чтобы она рассказала Варго? Она полагала, что ей придется хранить его помощь в тайне. Если он вообще согласится, в чем она сомневалась. Но, похоже, он достаточно заботился об Андуске, чтобы скрежетать зубами и работать вместе с Варго.
Или же он настолько доверял ей.
Под ее ребрами расцвело тепло, когда Рук, приседая, стал спускаться по черепичной крыше, зацепившись за край, чтобы остановить падение. На прощание он напутствовал ее. "Когда будешь спускаться обратно... держись подальше от Меде Эссунты".
Что он задумал? В голове мелькали разные варианты, когда она снова натягивала на себя личину Ренаты и пробиралась обратно в дом, объясняя растерянной горничной, почему она оказалась в коридоре наверху.
Снаружи гости Меде Эссунты, потягивая охлажденное вино, наблюдали за тем, как он выходит на небольшой подиум и начинает, несомненно, длинную и самодовольную речь о том, как его дом управлял уставом фейерверков Надежры.
"Мы можем постоять у фонтана?" - спросила Рената, как только нашла Джуну и Парму. "Не знаю, как вы переносите такую жару. Мне кажется, я могу сгореть в пепел, если мне на лицо не попадет прохладная вода".
Когда они отошли от подиума и пошли по дорожке, Эссунта объявил о начале фейерверка. Рената очень хотела оглянуться, чтобы увидеть, не мелькнет ли где-нибудь движущаяся тень. Она затаила дыхание вместе с остальной толпой. Ждала, но не такого сюрприза.
Но ничего не произошло.
Из беспокойной толпы доносились шепотки. Эссунта бросил обеспокоенный взгляд на Эрета Финтенуса, своего нового покровителя, и снова крикнул команду баржи на реке.
Но ничего не происходило.
Эссунта оставил всякий вид спокойствия и, брызгая слюной, закричал, что если они не запустят фейерверк, то он увидит, как все они будут работать на полях. Только тогда с одного из балконов дома на берегу реки донесся голос.
"Не вините их, - сказал Рук со своего места на перилах, вертя в руках нечто, больше похожее на дубинку, чем на рапиру. "Я слышал, что черный порох очень трудно зажечь, если его намочить".
"Ты... ты смеешь!" прошипел Эссунта.
Рук рассмеялся. "По моим сведениям, я не только осмеливаюсь, но и получаю от этого удовольствие. Вопрос в том, как ты осмеливаешься, Меде Эссунта? Когда ты проявляешь меньше ответственности в обращении с огнем, чем ребенок".
Он сделал небольшую паузу, чтобы дать толпе возможность задать друг другу вопросы. Что он имел в виду? Может, он и преступник, но Рук никогда не действовал без причины.
"Фонтими стоит взять на заметку", - заметила Парма, скорее забавляясь, чем обижаясь. "Он играет Рука в спектаклях театра Агнасче. Его драматическое чутье меркнет на фоне этого".
Все замолчали, когда Рук встал, балансируя на перилах. "Ты выглядишь озадаченным, Меде Эссунта. И все же, разве не ты приказал Деросси Варго подбросить черный порох на склад Фиангиолли по приказу Метторе Индестора? И разве не вы с Эрой Новрусом подстроили так, чтобы Варго привел его в действие?"
Ропот стал еще громче. Кровь Рен похолодела. Я должен сказать Варго, что они работают вместе - и после этого?
Над шумом пронесся голос Рука. "Отрицай это сколько угодно, но мы оба знаем правду. И я устал брать на себя вину за смерти, которые ты вызвал. Хочешь фейерверк? Позвольте мне".
Искра осветила тени, вспыхнув красным, когда Рук коснулся ею дубинки и направил ее на Эссунту.
Все вокруг Эссунты бросились в кусты, когда поняли, что держит Рук. Сам Эссунта упал на землю - как раз в тот момент, когда Рук дал ему время это сделать. Это означало, что дуга фейерверка не попала ему в грудь, а разразилась ливнем сверкающего пламени над его головой.
Эссунта вскрикнул, когда искры впились в его одежду и обожгли руки. Это не убило бы его... но Рен, бесстрастно наблюдая за происходящим, знала, что это оставит шрамы. Поэтическая справедливость - отличительная черта Рука.
Она не стала поднимать взгляд. Рука уже не было.
Вместо этого она, как могла, утешала расстроенную Джуну. И переключила свои мысли на Докволл.
10
Маска Хаоса
Тюрьма Докволл, Нижний берег: Лепилун 26
Рук лежал в темноте, слушая плеск весел и ровный ритм собственного дыхания, отмечая время.
Вдох, выдох. Голоса раздавались прямо у него над головой. Люди Варго - и это было первое, что ему не нравилось в этом плане.
Вдох, выдох. Более далекий зов, наполовину скрытый брызгами, отражающимися от камня. Второе, что ему не нравилось, - необходимость полагаться на заверения Рен в том, что человек, дежуривший у речных ворот тюрьмы Докволл, пропустит их. Не то чтобы он сомневался в самой Рен... но она не объяснила, как уговорила Скаперто Квиентиса помочь в осуществлении этого плана. Какая версия убедила его? Рената? Черная Роза? Аренза?
Вдох, выдох. Когда он дышал слишком глубоко, его плечо задевало плечо того, кто стоял рядом. И это было третье, что ему не нравилось. Потому что молот по имени Рен прижал его к наковальне морального компаса Грея Серрадо, и вот результат: он лежит под ложным дном речной контрабандистской лодки, набитый, как соленая селедка, рядом с человеком, убившим его брата, и все ради спасения троицы врасценских диссидентов, имевших очень мало общего с мандатом Рука.
Груз, загруженный в лодку, заглушал голоса, но разговор наверху был скучным и обыденным. Затем судно снова двинулось в путь - через речные ворота и в ров, отделявший тюрьму от внешней стены. Пот струился по лицу и горлу Рука от душного воздуха, но он не шевелился, пока лодка снова не остановилась, мягко покачиваясь на течении, и кто-то не открыл потайной люк.
Поскольку он находился в центре, Варго пришлось выскочить наружу раньше, чем остальные двое успели пошевелиться. Рен шла следующей, под маской "Черной розы", а Рук - последним. Варго настороженно замер на расстоянии, вытирая лицо кружевным платком. Сегодня это был единственный признак дворянина. Остальное - одежда, один видимый нож и, несомненно, еще несколько, которых Рук не мог разглядеть. И - по словам Рен - паук, скачущий где-то в укрытии.
Варго смотрел на Рука с выражением человека, который ожидал, что это невероятное партнерство закончится клинком в чьей-то спине. "Что теперь?"
Эта часть была бы еще хуже, чем лазейка контрабандиста. "Мы спрячемся, пока ваши люди будут выгружать товар", - сказал Рук, спрыгивая с лодки на осыпающийся край фундамента доквола. Сто лет назад, когда тюрьма была новой, она возвышалась на небольшом островке, а нуминат обеспечивал ей сухость. Но со временем нуминаты разрушились из-за недостатков конструкции, и только Пойнт остался неизменным против медленного течения реки Дежера. Берег превратился не более чем в нагромождение изношенных рекой камней и грунта - отчаянная попытка укрепить место против гниения. Не то что сама Надежра, мрачно подумал он, расправляя плащ.
Варго и Роза посмотрели на его плащ, потом обменялись взглядами. "Ты шутишь, - сказали они в один голос.
Если бы. "Разве я похож на шута?" - огрызнулся Рук. "Тени не настолько густые, чтобы спрятать нас троих в одиночку. А теперь поторопись. И потише".
Рен двинулась первой, прижимаясь к его руке, как прилипала, что дало ей возможность предупредить Варго и его невидимого спутника о заговоре.