Рен проскользнула вниз по лестнице к двери и прижалась к ней ухом. С той стороны все было тихо. Это означало, что либо с охранником разобрались и Варго ждет... либо что-то пошло не так, пока она была занята.
Выяснить это можно только одним способом. Рен дважды постучала и стала ждать, держа руку над съемной частью нумината.
Мгновение спустя раздалось еще одно постукивание в ровном ритме. Униат, Туат, Трикат...
На Кварате она потянула его на себя и вздрогнула от небольшого толчка.
Дверь распахнулась.
Тюрьма Докволл, Нижний берег: Лепилун 26
Холодильная комната оказалась достаточно безопасным местом, чтобы спрятать охранника, свалившегося в шахту шлюза. Рук даже оставил охлажденную козью ногу, завернутую в ткань, чтобы унять боль в разбитом носу, а потом воткнул в него дротик с пропитанным успокоительным, чтобы убедиться, что никто не будет беспокоиться. К тому времени как Рук присоединился к Варго, дверь уже была открыта, а Роза с наглой ухмылкой ждала на пороге.
"Спасибо за подарок, - сказал Рук, возвращая ей ухмылку. "И так красиво упакован. Я ничего тебе не подарил".
"Ты подаришь мне увлекательный вечер. Разве этого недостаточно?"
"Ты со всеми флиртуешь?" пробормотал Варго, что почти рассмешило Рука, несмотря на его удвоенную ненависть к этому человеку.
"Не со всеми, - сказал он. Только с ней. "Мне неинтересно с тобой флиртовать".
"Я опустошен", - бесстрастно сказал Варго. "Если вы собираетесь просто игнорировать меня, то мне нужно отвлечься".
А Руку нужно было проследить за побегом... помимо всего прочего. "Иди. Дальше мы сами".
Варго не нужно было повторять дважды. Когда он исчез в коридоре, Рук кивнул Розе, чтобы та следовала за ним. Вместе они поднялись по лестнице.
Здесь Синкерат держал своих важных заключенных: высокопоставленных и тех, кого нельзя было рисковать держать в массовых камерах. Либо потому, что они могли попытаться организовать побег, либо потому, что их убили бы сокамерники. Трое Андуске не имели званий, которые могли бы их рекомендовать, но оба последних риска были вполне возможны.
В эту зону не было пути, который не проходил бы мимо первой и самой большой камеры. А из-за решетки в ее двери доносился теноровый голос. "Если я крикну стражникам, и они тебя поймают, меня ждет достойный ужин".
"Эрет Конторио", - тихо сказал Рук. "Давно не виделись".
"Два года. Что случилось? Ты решил, что эта информационная корова иссякла и молока от нее больше не будет?" Под решеткой была полка, предназначенная для хранения подносов с едой; мужчина в камере опирался на нее локтями. Лицо его было бледным, как непропеченное тесто, от долгих лет, проведенных в комнате с единственным высоким окном; некогда подстриженная борода обросла сединой, проросшей среди коричневой пыли, как сорняки.
Рывчек была причиной, по которой Конторио находился в Докволле последние двенадцать лет, - единственный оставшийся в живых представитель благородного дома, который когда-то владел местом Аргентета в Синкерате и прилагавшимся к нему медалионом. Но, хотя она и поместила его сюда, она говорила о нем со странной нежностью. Рывчек всегда нравилось переплетать флирт с работой Рука. Даже флирт с дворянами.
Но Грей никогда не встречался с этим человеком, а заигрывание становилось бесполезным, если его слишком долго оставляли без внимания. "Для Рука я бы получил гораздо больше, чем один нормальный ужин", - сказал Конторио. "Целый месяц, по крайней мере".
"Простите меня за вторжение, - сказала Роза, - но я здесь явно чужая. С кем я имею честь говорить?"
Рук услышал в этом вопросе нить вежливости Ренаты. Это была уловка, и уловка эффективная: Конторио гордился тем, что сохранил благородство, несмотря на долгое заточение. "Эрет Окталь Конторио, последний из моего дома, - сказал он, отвесив небольшой поклон. "А вы, должно быть, та самая Черная Роза, о которой так любят сплетничать мои стражники".
Она притворилась скромницей. "Мое имя дошло так далеко? Интересно, что вам рассказали?"
"В основном, что вы дух источника Ажераиса. Исходя из этого, рискну предположить, что ты здесь из-за новых врасценских пленников". Взгляд Конторио метнулся в сторону Рука. "Мне следовало бы лучше знать, чем думать, что он пришел за мной".
Это была не та горечь, которая отказывается от примирения. Напротив, она умоляла о нем. Конторио не хотел вызывать стражу; он хотел, чтобы ему дали повод не делать этого. Повод поверить, что Рук не просто использовал его и выбросил.
Я не Рывчек. Он не мог в полной мере повторить ни ее панацею, ни глубину ее истории с этим человеком. Если ему не удастся уговорить ее преодолеть это препятствие, у него был еще один успокоительный дротик, запрятанный в перчатке. Но сначала он попытается заговорить.
"Прошу прощения за мое отсутствие, - сказал он, подойдя ближе к решетке. "Квиентис усложнил проникновение в это место. Но если вы скажете нам, в каком коридоре держат Андуске, я обещаю вернуться и снова сыграть с вами в гексборд".
Глаза Конторио сверкнули. "Я уговорил одного из охранников принести мне книгу по стратегии. Спорим, я смогу победить тебя сейчас?"
Он определенно мог победить этого Рука, но только не того, кто его навестил. "Посмотрим, когда я приду сюда в следующий раз".
Роза подошла ближе. "Я бы и сама вызвала тебя на игру в нитсу, но мы оставили кого-то связанным внизу, а значит, время идет. В какую сторону нам идти?"
"Нитса, хм?" Конторио, похоже, не очень тронула ее срочность. "Как врасценски с твоей стороны. Скажи мне, Черная Роза... ты действительно дух источника Ажераиса?"
Пауза была такой короткой, что Рук подозревал, что заметил ее только он. "Не совсем", - ответила она. "Но я рождена из Сна Ажераиса".
Улыбка Конторио была странно нерешительной. "Достаточно хорошо. Сделаешь ли ты что-нибудь и для меня?" Когда она кивнула, он сказал: "Благослови меня. Во имя Ажераиса".
Рук был рад, что тень от капюшона скрыла его удивление. Конторио был таким же лиганти, как и они сами, его кровь была чиста, как чернила в реестре, до самого северного континента. Ни один из врасценских не омрачал его род.
Словно почувствовав недоверие Рука, Конторио сказал, защищаясь: - Я родился в Надежре, не так ли? Глупо пренебрегать местными божествами. К тому же... У моих обычных богов было двенадцать лет, чтобы вытащить меня отсюда, и посмотрите, как много они сделали. Я мечтаю о свободе, а Ажераис - богиня снов. Почему бы не попросить ее благословения?"
Свобода - то, чего Рук никогда ему не предлагал. Насколько ему было известно, Конторио никогда не просил об этом. Словно он знал, что дружба между Руком и благородным может зайти далеко.
Неприятная мысль, когда рядом стоит наследник Дома Трементис.
"Ажераис - богиня узора, - сказала Роза. "Но у каждого человека есть не одно будущее: хорошее, плохое и то, которое не является ни тем, ни другим. Пусть ты увидишь Лицо, а не Маску".
Конторио снова кивнул, подняв подбородок так, словно это могло сдержать пролившуюся слезу. "Спасибо. Они в левом коридоре. Вы планируете бить охранников по голове?"
"Если придется", - сказал Рук.
Конторио нахмурился. "В последнее время Фульвет нанимает стражу более высокого класса. Они гораздо лучше прежних и не заслуживают проломленных черепов. Прячьтесь там - я отвлеку их на себя".
Тюрьма Докволл, Нижний берег: Лепилун 26
Рен должна была отдать должное. Октал Конторио великолепно сыграл роль придирчивого, требовательного дворянина, который не желает отказываться от своего звания только потому, что находится в тюрьме. Очевидно, он уже играл эту роль: реакция стражников, пришедших по его вызову, была усталой и долготерпеливой, без малейшего намека на подозрительность.
Это было гораздо лучше, чем если бы Рук отвлекал внимание. К этому времени он уже вышел из тюрьмы, собираясь проложить маршрут, по которому Рен и Андуске должны были бежать. Он оставил ей четыре куска металла, согнутых почти по кругу, с веревкой, пропущенной через один конец и зацепленной за другой. Рен могла бы поклясться, что мешок, из которого их вытащили, был недостаточно велик, чтобы вместить все четыре. Еще одна загадка Рука, надо полагать.