Три ключевых узла выделили уникальные профессионалы, Дуня, Фрося и Володька. Каждый из которых мог быть кем угодно: бабой Ягой, Кикиморой Болотной или Кощеем Бессмертным. Хотя нет, Кощеем был говорящий котейка, имевший крайне невысокую оценку касательно моего умственного развития. В те трое нашли три точки, три участка во времени, откуда оно смогло бы легче и спокойнее всего пойти-потечь по новому руслу. И каждый из предложенных вариантов меня изумил до глубины души. Потому что при всей своей глубоко и профессионально развитой фантазии, при всех навыках предлагать самые оригинальные варианты решения задач, я был, оказывается, страшно далёк от по-настоящему масштабных решений. Которые были, сказать мягко, крайне, катастрофически неожиданными даже для меня. Особенно для меня.
На последней странице блокнота были приклеены две фотокарточки. Одна совсем уже старая, с трещинами по глянцу, с жёлтыми отметинами и тревожного вида бурым пятном на правом нижнем углу. На ней была красивая женщина, неуловимо похожая на маму. Одинаковый разрез глаз, и нос «уточкой». Только у этой, на фото, взгляд был цепкий и холодный. И вместо платьев и украшений, характерных для фотографий той, предвоенной, поры — китель. И на нём петлицы с ромбиком, похожим, наверное, на застывшую каплю крови. Это, кажется, даже на чёрно-белом фото было заметно. Рядом была подпись, сделанная тем самым почерком, строгим, но изящным: «Майор государственной безопасности Круглова А. Р., 1937 г.».
На фотографию ниже я вчера, а вернее уже сегодня, едва не опрокинул чашку с чаем. Потому что узнал её. Я её уже видел раньше. На этом фото, уже цветном, где-то на солнечном юге, среди белых камней и зелени стояли Степан и Лидия, обнимая двух веснушчатых девчушек с выгоревшими волосами. Тремя руками на двоих. И носов «уточками» на фото тоже было три. И я узнал их, хоть на них и были приклеены бумажки, по тогдашней моде, когда из солнцезащитных кремов была доступна одна сметана.
То, что товарищ прабабушка хотела уберечь Танюшу от своей судьбы и своего пути, было понятно и вполне объяснимо. Но вот пути, выбранные ею и её такими же насквозь тайными и секретными коллегами, поражали. Как поражали и неожиданные фамилии на квадратиках блок-схем. Я знал из них, пожалуй, только три. Не знал Батюшина, Воейкова, Шавельского, Быстрова и Симановича. Знал Брусилова. Столыпина. И Распутина.
Глава 7
Три узла
— Миша, ты там заснул что ли? — голос отца из-за двери ванной вытащил меня из глубин памяти и размышлений. Да, со мной такое случалось: задумаешься крепко, начнёшь строить в голове любимые схемки-чертёжики, и тут бац! Или есть пора, или спать, или вставать, или три дня прошло. Или сорок лет…
— Иду, пап, иду! — крикнул я, оттирая-отмывая со щеки присохшую уже пену.
Завтрак проходил по привычному и десятилетиями затверженному ритуалу. Снова обсудили планы на день, правда, родители и сын время от времени поглядывали на меня если не с открытой тревогой, то с некоторым ожиданием. Словно ожидали, что Миша сейчас скажет что-то вроде: «Отлично, но нет. Делать будем вот так…».
А Миша, признаться честно, говорить вообще не хотел. У меня где-то за глазами и между ушей колотились одна о другую мысли, озвучивать которые было решительно не к месту ни за завтраком, ни вообще. И приходилось регулярно одёргивать себя, только что не вручную отворачивая голову от мамы с папой. Потому что видеть их живыми всё равно было не вполне привычно. И то и дело лезли на ум те два памятника, серый и белый, на месте которых стояли сейчас, в этой версии настоящего, чужие кресты. И сохранялись отвратительные одиннадцать процентов вероятности того, что ситуация могла измениться. При всём уважении к неизвестному деду Володе, который начал путать «подкидного» с «козлом».
— А сам чем займёшься, сынок? — спросил отец. Не дождавшись, когда я вступлю в разговор самостоятельно. А мама кивнула, показывая, что тоже ждала ответа на поставленный вопрос.
— На службу поеду. Надо со Стасом обсудить помимо работы ещё и способы, какими можно сделать так, чтобы те циферки стали ещё больше, и нам за это ничего не было. У меня к концу недели командировочка может образоваться, не по этим золотым делам, по текущим задачам. Её тоже подготовить надо, не люблю впустую кататься, — ответил я. Кристально честно. Никогда не любил их обманывать.
— Надо крипту покупать! — уверенно заявил Петька. Да, повторюсь, молодым быть очень хорошо. Так легко быть уверенным в своих словах, в их правоте.