— Нормально, думаю. Как говорили в годы моей юности: жив, здоров и на свободе, — честно ответил я, начав было разбирать рабочую почту, но решив, что эти конюшни пока подождут. Сперва надо было обсудить что-то более насущное. — Привет, Стас. Спасибо за то, что с Петькой прокатился. Очень он впечатлён был твоим этюдом «вотрись в доверие к библиотекарше». Ловко ты придумал с монетками.
Наш малообщительный юрист только кивнул, занимая своё место и подтягивая к себе из лотка три листка бумаги. Видимо, он не считал, что за это заслуживал какой-то отдельной похвалы. Зато подвинул ко мне по столу папку.
— Это ко встрече с Сергеем Леонидовичем? — на всякий случай уточил я, открывая и вглядываясь в первые строчки печатного текста.
— Так, — привычно чуть склонил голову Стас.
— Место мы выбираем, или они? — спросил я зама по безопасности.
— Они, Миш. В «Манилове» столик на семнадцать часов, — как всегда исчерпывающе ответил он.
— Странный выбор. Он же, насколько я помню, обычно за городом привык разговоры разговаривать? Откуда такая тяга к народу? — удивился я.
— Как я понял, там будут ещё двое-трое из «городских», — кивнул как-то чуть влево головой Иваныч. Наверное, в сторону здания городской администрации. — От нас двоих-троих готовы принять, на шестерых столик взяли. Кого подтянешь?
— Наверное, никого, дядь Саш, — проговорил я медленно, не отводя глаз от текста, который подготовил умница-Стас. — Тут по уму надо было бы Славика позвать, конечно. Но я его уже проводил. Так получилось. И обратно откапывать, как ту стюардессу, не стану.
Мужики хмыкнули, зная старый неприличный анекдот.
— Может, я посижу там где-нибудь в уголке? — предложил как всегда Иваныч.
— Ты так и так где-нибудь в уголке посидишь, или бойцы твои. Но на виду нужно быть мне одному. Старший Откат наверняка сперва будет по привычке бычить и авторитетом давить. Будет больше целей — будет дольше орать. У меня нет ни лишнего времени, ни малейшего желания его слушать дольше, чем нужно. Но уж больно случай выпал удачный, как ни парадоксально это звучит, — так же задумчиво и неторопливо пояснил я.
Зам по безопасности со Стасом перестали улыбаться разом, моментально и абсолютно синхронно. Мне всегда нравилось подмечать такие мелкие и, казалось бы, незначительные детали. Которые подтверждали, что окружавшие меня люди были совершенно точно «на одной волне», как теперь говорили. А вот сейчас эта фраза вдруг напомнила о гармоническом резонаторе, перфорированном по спирали Фибоначчи. О дырявом медном чайнике.
— Что, Миш? Плохое подумал, я же вижу. Ждёшь чего? — насторожился Иваныч.
— Нет, дядь Саш, это не по этой встрече. Тут плохого не жду. Приятного, правда, тоже. Так, а чего там по дресс-коду? Обидно будет, если не пустят без смокинга, — я закрыл папку и потряс чуть головой, будто прогоняя мысли о дырявых чайниках и прочих научно-технических сказках о потерянном времени, которые сейчас совершенно точно были мне ни к чему.
— Бизнес ф-ф-фо́рмал, — сообщил Стас, глядя на меня пристально. Оно, конечно, не к добру, когда на тебя так юристы смотрят, тем более такие, как он. Но он был наш, мой, свой, и в этом я был уверен. И это воодушевляло. Как и те выкладки, что он подготовил.
— Нормально. Не люблю бабочки, — кивнул я. Галстук-бабочка мне и вправду не нравился с самого детства, когда их приходилось надевать на утренники. Резинка наминала шею. А я уже тогда не любил, когда что-то наминало Петле шею.
— Зря, Миша! Бабочки — они ох какие разные бывают! Вот я, помнится, в Фергане служил одно время… — оживился было дядя Саша, как всегда бывало, когда он чувствовал, что в ближайшее время опасности не предвидится и можно скрасить досуг личного состава очередной байкой.
— Потом про Фергану, Сан Иваныч, потрещим, — поднял я руку, останавливая его на полуслове. — Сейчас недосуг.
— Ну, не до них, так не до них, — легко согласился он, вызвав у Стаса кривую улыбку.
Я раньше удивлялся, как они умудряются так ладить, мои сотрудники? Такие разные, интеллектуальные, креативные, эрудированные с исполнительными, ответственными, внимательными, сложные с простыми и, что ещё невероятнее, сложные со сложными? Потом перестал удивляться. Решил, что просто повезло. Просто повезло за эти двадцать лет собрать вместе совершенно разных людей, которые никогда бы не встретились при других обстоятельствах, а если бы и встретились — вряд ли задержались рядом надолго. Наверное, это был тоже какой-то тайный талант Михи Петли, собирать вокруг себя увлечённых. Или просто хороших. Удача? Пусть будет удача.