«Тахо» был наш, а «Эсочка» — того самого автосалона, который мы открывали тогда, когда познакомились с Иванычем на рыбалке в лесу. Только хозяин тот, предыдущий, пробыл владельцем недолго, заехав, как и многие другие, на ПМЖ на Дмитрово-Черкассы. С новым собственником мы познакомились в процессе «ребрендинга и отстройки от конкурентов», хотя тогда этими терминами никто ещё не козырял. Новое название автосалона, новые узнаваемые элементы дизайна и фирменный стиль, а ещё арендный сервис, который тогда был в новинку, очень понравились хозяину, поэтому время от времени мои сотрудники и их друзья-знакомые получали приятные скидки в том салоне. А я время от времени мог позволить себе прокатиться на дорогой немецкой машине, когда обстоятельства того требовали. Потому что арендный сервис был наполовину мой. Младший Откат регулярно вышивал на Майбахах и лимузинах, нещадно амортизируя автопарк. Наверное, с его выходом из числа учредителей многие бизнесы станут более прибыльными. Этот — так уж точно.
— Михаил Петрович, добрый день! — поприветствовал меня водитель, открывая заднюю левую дверь.
— Здравствуйте, Пал Палыч! И Вам день добрый. Как супруга?
Да, я знал по имени и его, и Тамару Сергеевну, его жену. Мы не дружили домами и не были соседями. Я только время от времени катался на чужих дорогих машинах, которыми он управлял. Но водителем Павел Павлович был от Бога, и человеком оказался понимающим и тактичным. За эти несколько лет мы разговаривали не то, чтобы часто и душевно, и даже не каждый раз. Но когда я заметил, что он чем-то расстроен настолько, что едва не плачет, то сразу спросил. И потом помог Тамаре Сергеевне попасть в областной клинический кардиологический диспансер к хорошему доктору. И вышло так, что мы очень удачно успели. Семьями и домами по-прежнему не дружили. Но хороших людей, не держащих на меня зла, стало больше. И это было хорошо и правильно, как папа говорил.
— Хорошо всё, Вам спасибо, Михаил Петрович, да доктору, да Господу, — привычно отозвался он, прикрывая дверь за мной.
— Пал Палыч, а поставьте, пожалуйста, музыку какую-нибудь, — попросил я его, когда он занял место за штурвалом. И его седовласая коренастая фигура, и посадка, и вид приборной панели как-то не позволял использовать скучное слово «руль».
Флагман в сопровождении броненосца отправился в путь, а капитан, пробежавшись пальцами по сенсорному экрану, вслушался в звуки, кивнул сам себе и прибавил чуть скорости, выезжая на Волоколамский проспект.
Он любил, как и я, музыку потяжелее. Но не чурался и классики. А ещё собирал дома коллекцию пластинок и разбирался в автозвуке и акустике вполне профессионально. Случалось, мы даже делились находками: то я музыку со смарта поставлю, то он с флешки. Бывало, что предложенные им композиции попадали ко мне в плейлист, и наоборот тоже случалось. На этот раз вышло оригинально. И привычка видеть знаки Вселенной потёрла лапки. Как муха.
Из динамиков зазвучал проигрыш, простой и узнаваемый, песня моей юности. Воронежские панки-рокеры были тогда невероятно популярны, многие их песни, включая не самые приличные, распевали во дворах и подъездах. Но на этом альбоме почти не было матерщины, зато стало больше лирики и даже некоторого философствования. И, пожалуй, именно этот трек подходил к ситуации так, что и нарочно не придумаешь.
Синтезатор девяностых вдруг поддержали ударные и крепкие гитарные рифы. Потом и вовсе, кажется, духовые добавились. А потом зазвучал вообще неожиданный женский вокал. Но вышло неплохо. На Найтвиш даже чем-то похоже было, кажется. Нет, определённо, с этими нейросетями куча музыкантов останется без работы.
На словах, про брошенный на шею аркан, про ядовитый воздух и про туман*, я здорово насторожился.
* Алькасар — Туман: https://music.yandex.ru/album/20499823/track/98613246
Да, лирики и философии было достаточно. Слишком многое оказалось и оставалось непонятным в том далёком 1996-м году, когда была написана песня. Но мы, певшие, вернее, оравшие её, тогда об этом не думали. Думать начали позже те, кому повезло выжить. И то не все. И воздух часто оставался ядовитым. И каждый шаг часто норовил привести в капкан. И кровь, бывало, проливалась даже сейчас. А туман — тот будто бы и вовсе не поменялся. Как и моё личное к нему отношение, то самое, что появилось тогда, в детстве-юности. Главное — не забыть плюнуть через левое плечо. И сделать первый шаг. Как я люблю и как я умею: поднял ногу — сделал шаг.