Поглядев вперед, она не поняла ровным счетом ничего. На берегу реки спокойно расположились Уродцы, а еще — стадо оленей, которые почему-то никуда не убегали. На спинах животных стояли деревянные платформы, собранные из прямых веток длиной в человеческий рост и толщиной в руку Рии. Каждая из платформ опиралась на четырех оленей. Лишь подбежав поближе, Рия поняла, что животные лишены голов и ног. Но, лишь когда коснулась одного из них рукой, поняла, что это плотно сшитая в мешок шкура, надутая воздухом.
Воины-Уродцы схватили одну из платформ в руки, прыгнули в реку и — что же это за волшебство — конструкция поплыла, несомая быстрым течением.
— Это называется джаала, — услышала Рия в голове мыслеголос Грондина и только потом почувствовала, что он стоит рядом. — Мы издревле знаем это волшебство.
Воины уже уселись на джаалу и плыли по реке, на ширину ладони над водой. Течение с большой скоростью несло их на запад, в сторону Тайного Места. У двоих воинов в руках были плоские куски дерева, которые они равномерно погружали в воду. Но Уродцы вовсе не хотели пересечь реку — напротив, старались держаться посередине. Внезапно Рия поняла, что имел в виду Грондин, говоря об использовании реки. Уродцы вовсе не хотели просто переплыть бурный поток — они собирались, используя быстрое течение, позволить реке отнести их к их убежищу.
Рия увидела, как следующая группа воинов схватила джаалу и прыгнула в воду. Потом еще одна. И еще.
— У нас двенадцать джаал, — сказал Грондин, — хватит всем.
Рия глянула на северную оконечность стойбища. Иллимани приближались, но Грондин не терял времени, уже привязав Бриндла к последней джаале. И тут, к своему ужасу, она и Грондин поняли, что нигде не видят Джергата. По сути, не видели его с того момента, как он отправился собирать метательные камни Рии.
— Он пошел собирать мои камни, — вспомнила девушка.
Грондин кивнул и наклонил голову набок.
— Жив, — сказал он, будто глядя внутрь себя, — бежит. Иллимани бегут следом. Он направляется к нам.
Бонт, Вульп и Ротас подошли к кромке воды и отшатнулись, о чем-то негромко переговариваясь. Рия могла понять их сомнения. Никто, в том числе и она сама, в жизни не видел такой штуки, как джаала. Ездить по воде! Сама мысль должна была повергнуть в шок любого из них. Но выбора не было. Либо так, и будет какая-то надежда спастись, либо остаться здесь на верную смерть.
— Некогда раздумывать! — крикнула она мужчинам Клана. — Залезайте на эту долбаную джаалу, живо!
Никто не стал возражать, разве что Лигар не позволил привязать себя так, как привязали Бриндла, уверяя, что, несмотря на рану, еще сможет защищаться. Оплимар, Грондин, Вульп и Дрифф опустили джаалу в воду и держали ее, дав возможность Лигару и Ротасу усесться, а потом запрыгнули и сами. Старейшину подводили ноги, и он был вынужден отползти на задний край платформы на четвереньках.
Рия ждала до последнего, оглядывая крайние хижины, в паре сотен шагов от них, мысленно обращаясь к Джергату: «Мы здесь, Джергат, мы здесь…»
И тут же ощутила захлестывающую волну страха — его страха. Словно по волшебству, из-за хижин появился худощавый невысокий Уродец, держащий в руках собранные на поле боя вещи. Он бегом несся к реке. Когда он поднял взгляд, Рия увидела в его глазах ужас. Следом из-за хижин выскочила добрая тысяча Иллимани, обнаженных, выкрашенных кровью, с расширившимися глазами и оскаленными зубами, издававших боевые кличи.
— Придется делать все быстро, — сказала Рия Грондину. Поставила одну ногу на покачивающуюся на воде джаалу, а вторую — на берег. Казалось, она бесконечно долго ждала момента, когда Джергат добежит до них. Но самые быстроногие из Иллимани не отставали. Сделав отчаянный рывок, один из них поравнялся с Джергатом и замахнулся копьем.
«Сзади, Джергат! — мысленно предупредила друга Рия. — Увернись влево».
Джергат тут же последовал ее совету, и вражеский воин, промахнувшись, споткнулся и упал.
Осталось всего десять шагов. Рия дала сигнал отплывать, а Джергат шагов с пяти прыгнул с разбегу и приземлился на четвереньки посреди товарищей, когда джаалу уже понесло течением. На мгновение она задрожала и крутанулась, будто собираясь сбросить седоков в воду, но выровнялась и поплыла по течению. Грондин и Оплимар взяли в руки куски дерева, чтобы управлять движением.
Среди собранного Джергатом на поле боя оказались лук Лигара и три стрелы.
— Дай их мне, — потребовал лучник. Превозмогая боль, он сел, наложил стрелу на тетиву и натянул лук.
Проследив за его взглядом, Рия увидела молодого Иллимани, обнаженного, как и все остальные, стоящего среди толпы воинов, облепившей берег. Его тело было крепким и подтянутым, а рыжие волосы густыми волнами ниспадали ниже пояса. Его можно было бы назвать красивым, не будь он с головы до ног залит кровью.