— Значит, будет ли правильным сказать, что зло — отрицательная сила, которая старается все сделать хуже, чем оно есть на самом деле?
— Да, это так. Оно преднамеренно творит плохие, болезненные вещи с другими. Получает удовольствие от чужой боли. И… о, я не знаю, наверное, много чего еще.
— Другими словами, всевозможные ужасы и гадости? Такие, которые на Земле стали обычным делом?
— Да, похоже, что так, — призналась Леони.
— В этом и состоит так называемая проблема зла. Философы человечества выдвигают гипотезу о существовании зла как довод против существования Бога — всемогущего и всеблагого. Сама понимаешь, либо Бог хочет уничтожить зло, но не может, и тогда он не всемогущ, либо может, но не хочет, и тогда он сам есть зло.
— Отличное противоречие.
— Совершенно неуместное, как и многое другое из того, что приходит в голову людям. Ни из одного из миров нельзя окончательно удалить зло, а также не существует всемилостивого и всемогущего божества, которое могло бы сделать это. Скорее, во всех мирах, от самых материальных и до самых бесплотных, существуют действующие и властвующие в них духовные сущности. Некоторые из них служат добру и несут свет, другие предались злу и пытаются стать властителями тьмы.
— Значит, это вроде соревнования…
— …между добром и злом в духовной сфере, за души всех разумных существ. Оно идет с того момента, как оформилось измерение времени. Во многих мирах добро и зло делят власть почти поровну. В некоторых мирах добро берет верх, а в некоторых победило зло.
— А ты одна из тех, кто служит добру? — спросила Леони.
— А ты когда-нибудь в этом сомневалась?
— Никогда! Ты можешь вести себя пугающе, но я всегда знаю, что ты делаешь это ради добра, от начала и до конца. Точно так же, как знаю, что Джек — зло, как бы он там себя ни называл. Ты хотела, чтобы я это поняла, когда показала мне Сульпу? Который каким-то безумным образом одновременно является и Джеком? Он убивал детей, как на бойне. Потрошил их черным мечом. Это было ужасно.
— Ты должна была увидеть это, чтобы понять суть существа, которому мы противостоим. Чудовищные жертвоприношения, которых требует Сульпа, кровь, которую он пьет и в которой купается, страх и страдание, которые он старается породить в людях, радость, которую испытывают поклоняющиеся ему от чужой боли, — все это служит одной ужасной цели.
— Ты уже знаешь, что он выследил меня, — перебила ее Леони. — Овладел телом молодой женщины и говорил ее устами. Но он уже не был Сульпой, он стал Джеком. Если бы ты не послала мне на помощь Мэтта, я бы прямо там погибла.
— Сожалею, что дошло до этого. Я не смогла предугадать, как быстро растет сила Сульпы. Он уже в состоянии посылать свой дух далеко в будущее, искажая и портя все на своем пути, и таинство, позволившее ему воплотиться в человеческом теле, уже почти готово к исполнению…
— Что ты имеешь в виду — «воплотиться в человеческом теле»?
Ангел, похоже, не слушала Леони.
— Осталось выполнить один грандиозный нечестивый акт, еще одно колоссальное убийство невинных, и возможность остановить его будет потеряна.
На прекрасном лице Ангела появилось какое-то неуловимое выражение — может, скорби, — и она замолчала.
— Если его не смогут остановить, если он… воплотится в человеческом теле, что он станет делать? — настойчиво спросила Леони.
— Уничтожит на Земле последние ростки добра, — еле слышно, почти шепотом ответила Ангел. — Земля станет адским миром, навсегда лишенным спасения. Я не могу этого допустить, Леони, но не могу и предотвратить — без твоей помощи.
Глава 59
— Тебе нужна моя помощь? — изумленно спросила Леони. — Но ты же — сверхъестественное существо. Как я могу помочь тебе?
— Погляди вокруг, — сказала Ангел. — Что ты видишь?
Шезлонги стояли в полуметре от массивных золотых перил, ограждающих край балкона. Леони встала, подошла к перилам, оперлась на них и нерешительно поглядела вниз.
— Вау! — воскликнула она.
С первого взгляда она и не поняла, насколько высоко они очутились. Оказалось, что комната располагалась на вершине цилиндрической башни головокружительной высоты, стоящей на вершине огромной серебряной пирамиды в геометрическом центре города Ангела. Квадратное основание пирамиды, размером с шесть кварталов Манхэттена, было окружено широким каналом, наполненным блестящей серебристой жидкостью. Вокруг него концентрическими кругами располагались еще четыре огромных канала, алого, синего, зеленого и золотого цветов, разделенные между собой садами, парками и кварталами фантастически красивых зданий. Каналы пересекали мосты, висящие в воздухе, казалось, без какой-либо опоры. Внешний канал был обрамлен стеной из красивого металла медного цвета, в десятки метров высотой и в несколько метров толщиной.