— Но зачем ты хочешь всего этого? — спросила Леони. — Не понимаю. Почему ты считаешь, что тебе надо связываться с нами? Почему не оставить нас, порабощенных материальным, и отправиться куда-нибудь, где будет поинтереснее?
Ангел улыбнулась.
— Я могу путешествовать по Всеобщности, куда захочу и когда захочу, но ни один из миров не интересен мне больше, чем моя чудесная и драгоценная Земля, и нет других разумных существ, которых бы я ценила больше, чем моих чудесных, возлюбленных, парадоксальных и потерявшихся людей земного человечества.
— Насчет Земли я еще могу понять, — ответила Леони. В ее голове невольно возник образ Земли, синей, как кожа ангела, светящейся, плывущей в темноте космоса. — Она действительно прекрасна… а вот человечество? Что такого в нас чудесного? Мы же, по большей части, настоящие чудовища, Ангел. Ты это должна знать. Мы выдумываем бесконечно искусные и ужасные способы уничтожать и мучить друг друга, рвем друг друга на части. Мы убийцы и насильники, лжецы и воры. Больные на голову, жестокие и злобные убийцы.
— Да. Все это правильно.
— И все равно мы твои «возлюбленные»?
— А какие еще? — спросила Ангел. — Вы мои дети. Мои единственные дети, и я никогда не перестану любить вас.
Глава 60
Река около стойбища была шириной в два полета стрелы, и течение здесь было быстрее, чем бег взрослого мужчины. Рия хорошо знала это, поскольку раньше молодежь Клана часто развлекалась, бегая наперегонки с рекой. Просто бросали в реку ветку и бежали вдоль берега, стараясь не отстать. Берег реки был неровным, бугры чередовались с залитыми водой заводями, и лишь самые быстроногие могли пробежать наравне с рекой тысячу шагов. И тогда уставали даже самые выносливые, но река не уставала никогда.
Так что Рия поняла, что план Уродцев вполне реален. Он уже сработал, если говорить об остальных, которые уже уплыли далеко вперед; сработал бы и у тех, кто отправился на последней джаале, если бы им не пришлось ждать Джергата.
Передний край надувного плота — там, где был пробит мешок из оленьей шкуры, — с плеском поднырнул, и деревянную платформу окатила волна ледяной воды. Убивший Вульпу дротик пригвоздил его к плоту, и вода шевелила его обмякшие руки и ноги, еще больше тормозившие ход плота. Из-за этого джаалу еще сильнее сносило к берегу, где ее поджидали Иллимани.
Бриндл все еще был без сознания, привязанный к левому переднему краю платформы. Грондин и Оплимар изо всех сил гребли деревяшками, пытаясь изменить курс джаалы, но без особого успеха. Сзади сидел Бонт, мрачно сжимая в руках огромный боевой топор. Все остальные были слишком ошеломлены, чтобы осознавать присутствие Иллимани, бегущих вдоль берега. Их было очень много, они издавали ужасные боевые кличи, жаждали крови и будто были окружены ореолом ненависти и насилия; казалось, что им удавалось подавлять сидящих на плоту даже на расстоянии.
Рия ощущала их злобу почти что кожей, но не позволила себе опустить руки. Скрипя зубами от боли в ранах, она, балансируя на ветках, из которых была собрана платформа, осторожно подобралась к переднему краю. Схватила обеими руками труп и попыталась его сбросить, но он даже не шелохнулся. Рия не видела, что на помощь ей уже идет Дрифф. Встав позади нее, он наклонился и запустил руку в поплавок, чтобы вытащить дротик. Наконечник выскочил, разодрав шкуру, и вдвоем они столкнули Вульпа с платформы. Его тело пошло на дно, длинные седые волосы развевались в струях воды.
Эти совместные осмысленные действия, казалось, помогли им освободиться от охватившего их злого морока. Освобожденный от веса Вульпа передний край джаалы на мгновение вынырнул из воды. Все вокруг будто очнулись и принялись за дело.
— Надо перейти назад, — услышала Рия в голове мыслеголос Грондина, который уже отвязывал Бриндла от платформы. — Скажи своим. Нужно перейти назад, чтобы поднялся нос джаалы.
— Зачем?
— Просто нужно, иначе мы все погибнем.
Вместе с Джергатом Грондин перетащил Бриндла назад и положил между Бонтом и Ротасом. Оплимар и Лигар и так сидели на корме, а теперь и Рия с Дриффом перебежали к ним. Правый угол джаалы снова показался над водой, на этот раз сильно выше, чем левый, да так и не опустился вниз. Плот снова пошел нормальным курсом, скользя по поверхности реки на оставшихся трех поплавках.
Пока плот был неуправляем, их снесло к берегу, но теперь Грондин и Оплимар смогли снова выйти на середину реки.