Пытаясь понять, что все это значит, но не находя решения, Рия встала и начала пробираться между валяющимися на полу Уродцами в сторону выхода из пещеры, где брезжил слабый свет. Выйдя наружу, увидела Бриндла, сидящего среди скал и глядящего на солнце, восходящее над зазубренными вершинами гор на противоположной стороне долины. Мысленно обратилась к нему:
— «Маленькие Учителя» — просто чудо, Бриндл. Благодарю, что уговорил меня их попробовать. Я пережила чудеснейшее путешествие. И вправду видела мать и отца!
— Я тоже видел отца, — ответил Бриндл.
— Ты же именно этого ждал, да?
Бриндл не ответил. Вместо этого он послал ей образ неистовых воинов, напавших на них вчера.
— Это разведчики, за ними идет огромная армия, — сказал он. — Отец раскрыл мне эту тайну.
Снова картина. Толпы свирепых воинов, вторгающиеся на земли Клана.
— Они называют себя Иллимани. Родом с востока, из-за ледяных пустынь…
— Никто не может пересечь ледяные пустыни, — ответила Рия. Просто констатируя факт.
— Они смогли! Поверь этому. Разведчики Иллимани были здесь уже много лун назад, изучили все дороги, чтобы пришли остальные. А теперь сюда идут тысячи, убивая всех на своем пути.
— Но зачем?
Бриндл помрачнел.
— Из-за того, кого зовут Сульпа. Они в его власти…
Рия ахнула.
— Сульпа, Пожиратель Душ, — продолжал Бриндл. — Вот что значит его имя. Он вождь Иллимани, но он не человек. Он демон из мира духов, занявший человеческое тело. Внешне красивый, все мужчины и женщины им восхищаются, но внутри мерзкий и злой. Он могучий колдун, Рия, и наслаждается, причиняя страдания. Питается болью и страхом других. Именно поэтому орда наступает…
— А Григо, Дюма и Вик?
— Они тоже подпали под его власть.
— Тогда почему их убили?
— Отец сказал, что Григо не убили. Только Дюму и Вика. Разведчики шли за нами, а Григо шел в другую сторону. Увидеть Сульпу.
— Но зачем? Не понимаю…
— Случится что-то очень плохое.
На смену словам пришли образы дыма и пламени.
Хотя утреннее солнце грело все сильнее, Рию бил озноб, словно от холода.
Глава 24
Две медсестры, другие, не Дейдра с Мелиссой, но такие же крепко сбитые, вошли в палату следом за Сэнсомом и Баннерманом. Одна из них несла сумку, другая подошла к окну и распахнула плотные черные шторы. Кромешная тьма уступила место яркому свету утреннего солнца, полившемуся сквозь зарешеченное окно.
Леони поглядела на Баннермана и дрожащими губами улыбнулась ему, но выражение лица доктора было жестким; он стоял, будто надев на себя незримый доспех.
Угрюмо поджав губы, Сэнсом подошел к койке и принялся резкими движениями расстегивать пряжки ремней, удерживающие Леони в кровати.
— Вы свободны идти, куда пожелаете, мисс Уоттс, — сказал он, когда она села. Маленькие свинячьи глазки доктора поблескивали над покрытым сеткой лопнувших сосудов носом, — медсестры принесли вашу одежду. Пожалуйста, одевайтесь.
Она так и поступила.
Спустя минут пять Леони вместе со своим спасителем шла по коридору Маунтин Ридж следом за Сэнсомом, глядя на его широкую спину, обтянутую дорогим, сшитым на заказ костюмом. И продолжала поглядывать на Баннермана, просто удержаться не могла. Просто преклонялась перед этим человеком. Сначала он спас ей жизнь, а теперь вызволил из психушки. Что он еще в состоянии сделать? Одним махом перепрыгнуть небоскреб? Одним движением остановить мчащийся поезд? Лететь быстрее пули? После того, что случилось за последние пару дней, Леони просто втрескалась в этого ошеломляющего, загадочного и крутого парня!
— Ты получил мое сообщение, — тихонько сказала она.
— Угу, — кивнув, ответил Баннерман.
— Быстро у тебя все получилось. Впечатлена.
Сэнсом привел их в шикарный кабинет, с кожаной мебелью, роскошным рабочим столом и кофемашиной. Наклонившись над столом, Баннерман подписал пару документов, они вышли обратно в коридор и пошли к лифту. Пока они спускались, Леони заметила, что два врача вели между собой незримый поединок, сверля друг друга взглядом. В какой-то момент у Баннермана даже дернулась верхняя губа.
Лифт остановился, и они вышли в просторный вестибюль. Сэнсом остался в кабине. Двери лифта закрылись, и кабина поехала обратно.
— Уф! — сказал Баннерман. — Все равно что посидеть в одной клетке с чертом.