— Погоди же! — заорала Рия. Вырвавшийся из окружения воин рванулся к опушке леса, где сбились в кучу остальные Иллимани. Она уже прицеливалась, когда Тренко и Криско, добродушные двойняшки с крупными, как у оленя, зубами, попытались преградить путь вражескому воину.
В мгновение ока Криско погиб — томагавк до половины разрубил ему голову, — а Тренко спасло чудо; он смог увернуться, но получил тяжелое ранение в грудь. Наступила очередь третьего камня, подаренного ей утром колдуньей Мериной. Маленький тяжелый кварцевый снаряд беззвучно пронзил воздух и с тупым стуком вонзился в затылок воину-Иллимани. Враг упал на землю.
Не было времени думать о Тренко, останется он в живых или нет. И не было времени оплакивать бедного Рила. Все это будет потом. Сейчас главной целью Рии было не выпустить с поля боя ни одного живого Иллимани.
Благодаря жесткой дисциплине и боевому опыту оставшиеся шесть воинов-Иллимани смогли пробиться друг к другу. Если бы Рия не убила одного, их было бы семь. Иллимани встали плотным строем в виде клина, ощетинившись копьями и ножами. Во главе — огромный лысый воин, с громадным, какого Рия в жизни не видела, топором в руках. Двое Уродцев попытались встать на его пути. ЧВАК! ЧВАК! Он тут же зарубил их. Место убитых заняли еще двое. ЧВАК! ЧВАК!
— Эй, Грондин! — обратилась Рия к опытному воину, используя мыслеголос. — Пусть парни отойдут на пару шагов и выставят копья, живо!
После этих слов Рия выхватила четвертый камень и бросила его в вожака воинов-Иллимани. Камень врезался тому промеж глаз, здоровяк рухнул навзничь, и тут же вперед выскочил Бриндл, обрушив на врага град ударов.
— Именно так, Бриндл! — в голос заорала Рия. — Никакой пощады! Убивайте их всех!
Она хотела его подбодрить, ведь инстинкт бойца был ему сейчас особенно нужен. Но вместо этого Бриндл печально посмотрел на нее.
— Старому порядку пришел конец, — раздался в голове Рии мыслеголос Бриндла. — Нам пришлось стать убийцами.
Клин Иллимани осыпал град копий Уродцев, и воины начали падать один за другим. Казалось, никому из них не выжить. Но тут один из них, потерявший оружие в схватке, внезапно бросился бежать. Он был молодой, поджарый и быстроногий, с покрытым шрамами телом и, как ни странно, темноволосый, но с такими же голубыми глазами, как и остальные Иллимани. Увернувшись от неуверенных попыток Уродцев поймать его, он ринулся в лес.
— Отпустите его! — раздалась мысленная команда Бриндла. — Хватит на сегодня убийств!
Но Рия никого не собиралась отпускать, и не только из-за желания отомстить за смерть брата. Она понимала, что, если поблизости есть более крупная группа воинов, нельзя допустить, чтобы беглец смог предупредить их.
И Рия со всех ног помчалась в лес.
Глава 33
Одновременно случились сразу три вещи.
Во-первых, изменился Сульпа. Его человеческое тело лежало в луже крови, а бесплотная форма, выйдя изо рта, как клубящаяся струя дыма, начала разворачиваться, поблескивая огненными вспышками. Червь превратился в спираль, извивающуюся, как разлившаяся река, а спираль — в фигуру человека с головой крокодила, огромных размеров, метров шесть высотой. Фигура нависла над местом жертвоприношения. Судя по тому, что трое оставшихся там конвоиров никак на нее не реагировали, Леони поняла, что чудовище никто не видит, точно так же, как и ее саму. Привыкнув к своей невидимости, как к гарантии безопасности, она уже расслабилась, но теперь вышедший из тела Сульпа заставил ее собраться с мыслями.
Сможет ли он ее увидеть?
Конечно, сможет. Точно так же, как и она его видит. Он не заметил ее только потому, что она находилась в стороне от него, как птица в небе, сверху и позади.
А может ли он причинить ей вред?
Леони осознала, что ответ точно такой же. В любом мире, в любой форме, во все времена Сульпа может причинить ей вред и обязательно сделает это. Надо улетать, подальше и побыстрее, не теряя ни секунды.
Но Леони осознала и другое, более сложное чувство. Странное чувство сострадания и… ответственности. Ощущение, что от нее почему-то требуется помочь душам убитых детей перейти на новый этап их существования. Она была обязана это сделать. И задумалась. Чудовище было целиком занято наблюдением за детьми, летающими в воздухе и не замечающими ничего вокруг. Они были так поглощены новыми ощущениями, так воодушевлены неожиданной свободой, что не понимали, что демон последует за ними и после смерти. Очевидно, принесение в жертву тел было лишь частью ритуала, и Сульпа желал большего. По какой-то странной и необъяснимой причине этот жадный ублюдок желал еще раз убить их — теперь и их бесплотные души.