Уставившись куда-то посередине между ними, Леони наконец смогла задать мучивший ее вопрос.
— Сколько времени я была в отключке?
Монбьё посмотрел на цифровой секундомер.
— Почти полных четырнадцать минут.
— Четырнадцать минут? — переспросила Леони. — Мне казалось, я провела там четырнадцать часов.
— При использовании ДМТ вполне обычно, что субъективное время кажется куда большим, — сказала Шапиро. — Иногда возникает ощущение, что ты находилась в этой реальности месяцы и даже годы. Но в реальном времени это путешествие редко длится больше двадцати минут.
Наклонившись к Леони, она взяла стетоскоп, послушала ее сердце, быстро померила давление, оглядела язык и посветила миниатюрным ярким фонариком ей в зрачок глаза.
— Ты в порядке, — заявила Шапиро, закончив осмотр.
— А есть какие-то причины, по которым я не должна быть в порядке?
— Мы немного беспокоились по этому поводу, — ответила врач. Было видно, что она изо всех сил старается говорить как можно более дружелюбно. — У тебя очень сильно участился пульс. В какой-то момент ты выглядела так, будто тебе не хватает воздуха…
— А потом начала рычать, как пума, — добавил Монбьё. — Нас это очень встревожило.
— Встревожило? — переспросила Леони и рассмеялась. — Думаю, я рычала потому, что в конце этого путешествия превратилась в пуму. И сражалась с чудовищем. Человек метров шесть ростом, с головой крокодила. Это ведь фантастика, или как?
— Не настолько фантастично, как может показаться, — ответила Шапиро. — Многие из волонтеров встречались с подобными созданиями и даже ощущали, что превращаются в них. Научно их именуют териантропами.
Леони вопросительно поглядела на нее.
— От греческого «териос», дикий зверь, и «антропос», человек, — объяснила Шапиро. — Это общее место в феномене сильно измененных состояний сознания. То же касается и превращения в другое существо, ты почувствовала себя пумой. Человек чувствует, что преображается в какое-нибудь животное. В современных племенах, живущих на первобытном уровне, охотой и собирательством, шаманы используют растения-галлюциногены, чтобы попасть в другое измерение, называемое ими «миром духов». Часто рассказывают о том, что во время таких путешествий эти колдуны принимают облик животных, а иногда тоже сражаются с другими шаманами или даже демонами, которые тоже чаще всего принимают териантропный облик или облик зверя.
Следующие полчаса Леони, в соответствии со своим контрактом волонтера исследовательской программы Джона Баннермана, подробно отчитывалась о «феноменах», пережитых ею под воздействием ДМТ. Шапиро и Монбьё все записывали.
— Все говорят «феномены», «феномены», — запротестовала она. — Мне это слово не нравится. Все случившееся для меня было весьма реально.
— А мы и не говорим, что это не реально, — успокоил ее Монбьё. — По сути, мы вообще не обсуждаем вопрос того, реальны эти миры или нет. Просто хотим, чтобы ты как можно подробнее описала все, что увидела. Мы сможем сравнить это с тем, что увидели остальные добровольцы, и найти общие моменты.
Леони рассказала им про эльфов-механиков, про Синего Ангела, про Сульпу и про то, что он творил. Но ничего не сказала про то, как это связано с Джеком.
Джек — исключительно ее личное дело.
Леони вышла из врачебного кабинета и забеспокоилась, увидев, что в коридоре на жестком пластиковом стуле сидит другая молодая женщина, ожидая очереди для участия в эксперименте. Хотя в день прибытия Леони познакомили с остальными добровольцами, она намеренно не общалась с ними, и теперь, два дня спустя, не могла вспомнить, как зовут эту девушку. Рослая, крепко сложенная, на грани ожирения, но с угловатым лицом, выступающим подбородком и большими округлыми глазами, голубыми, почти васильковыми, близко посаженными у длинного острого носа. Бледно-каштановые волосы подстрижены под каре. Не слишком-то привлекательный вид.
Леони продолжала агрессивно противиться попыткам общаться с ней, поэтому тихо пробормотала приветствие и, отведя глаза, пошла мимо. «Великая Вселенная, пожалуйста, пусть эта девушка не заводит разговор со мной», — молилась она про себя.
В первый момент девушка даже не ответила на приветствие, и Леони успела было обрадоваться, что ее просьба с такой легкостью исполнена, но, сделав пару шагов, почувствовала, что что-то не так. Резко обернулась.