— Мы прикажем тебе поступать, как подобает. Издревле было заведено, что ни один мужчина или женщина Клана не предстают перед советом старейшин со связанными руками или ногами. Руки этой девочки связаны…
— Она отлично мечет камни, говорят, убить может…
— Ерундовый повод, учитывая, что здесь нет ни одного камня, — ответил Торга, показывая на утоптанную землю. — Будь добр, развяжи ей руки.
— При всем уважении, почтенные, я бы не стал этого делать, — огрызнулся Мёрх.
Теперь уже Ротас встал со своего места, щелкнув всеми суставами.
— Она должна предстать перед судом как свободная женщина, — рыкнул он. — Таков наш закон.
Вынув из-за пояса нож, Ротас подозвал Рию к себе, не обращая внимания на выкрики Мёрха, и разрезал веревку.
— Дитя, ты вымазана в крови, — заметил старейшина. — Как это случилось?
Рия размяла затекшие руки, с удивлением поняв, что готова разрыдаться, но сдержалась.
— Вчера я билась в бою, — еле слышно ответила она.
— Говори громче, я уже совсем глухой, — сказал Ротас, наклоняясь к ней ближе.
— Вчера я билась в бою и покрыла себя кровью наших врагов. Не этих бедных Уродцев, — громко проговорила Рия, показывая на привязанных к шесту, — а ужасных и жестоких чужеземцев, которых я еще никогда не видела в наших землях. И ГРИГО — ИХ ДРУГ! — крикнула она во весь голос. — Спроси его про Иллимани! Спроси его про Сульпу!
— Она пытается отвлечь нас, — фыркнул Мёрх. — Нет никаких чужеземцев. Единственный бой, в котором она участвовала, — вчерашний ночной. Она зарезала пару наших парней. Отсюда и кровь, их и ее собственная, а не от каких-то там вымышленных врагов…
— Где Хонд?! — заорала Рия. — Он тоже сражался с Иллимани. Он подтвердит мои слова…
Мёрх кивнул, явно ожидая этих слов. Он махнул рукой одному из своих сторонников, стоявших в первых рядах толпы. Тот подошел к нему, и они обменялись парой слов, шепотом. Когда мужчина вернулся, Мёрх торжествующе поглядел на Рию.
— Вынужден тебя огорчить, — ухмыляясь, сказал он. — Твой брат умер от ран этой ночью. По дороге. Просто не смог ее вынести.
— Ты кусок дерьма! — завопила Рия. — Убийца, дерьмо последнее!
Мёрх тут же обернулся к старейшинам:
— Вынужден попросить о том, чтобы обвиняемая молчала, пока мы представим уважаемым старейшинам наши доказательства.
— Это будет правильно, — согласился Ротас и повернулся к Рии: — Помолчи, девочка. То же самое я потребую от обвинителей, когда придет твой черед говорить.
Но Рия не слушала его, поскольку в ее голове зазвучал мыслеголос Бриндла.
— Мёрх лжет, — сказал он. — Я нес носилки, на которых лежал Хонд. Он не умер…
Ротас и Торга вернулись на свои места, а Григо начал свой рассказ. Рия мысленно обратилась к Бриндлу:
— Ты уверен, что Хонд жив?
— Был жив, когда мы прибыли в стойбище. Не просто жив, ему стало лучше. Наше лечение помогло ему…
— Это ничего не значит. Они могли убить его, потом…
— Он жив, Рия, я точно знаю.
Девушке отчаянно хотелось ему верить.
— Так почему же они говорят, что он мертв?
— Не знаю. Может, они думают, что он мертв?
Пока Рия вела мысленную беседу с Бриндлом, она упустила из виду Григо, который расхаживал перед старейшинами, выпятив грудь и громко излагая свою версию событий. Описал идиллическую картину охоты в лощине вместе с Дюмой и Виком, его лучшими друзьями, рассказал, как они наткнулись на Рию, совокупляющуюся с Уродцем, и гневно поглядел на пленников, привязанных к шесту. Показал пальцем на Бриндла.
— Вот с этим, с искалеченной ногой!
Сторонники Мёрха в толпе шумно вздохнули.
— Он засадил ей до отказа, — сказал Григо, неприличными телодвижениями показав, чем занималась Рия. — Но, когда мы попытались поймать их, появилось множество других Уродцев, и Рия приказала им убить нас. Они схватили Дюму и Вика, но мне удалось вырваться и сбежать, — сказал он, показав всем сломанные передние зубы.
Пару десятков ударов сердца стояла полная тишина. Затем Крант, морщинистый старейшина с большим животом, сидевший справа от Ротаса, прокашлялся.
— Откуда нам знать, что все это правда? — спросил он.
Похоже, Григо даже не сразу понял, что вопрос адресован ему.
— Откуда нам знать, что ты говоришь правду? — повторил вопрос Крант. Его голос дрожал от раздражения. — Не получится ли, что тут лишь твои слова против слов Рии?
— Но Рию поймали вместе с Уродцами! — тут же встрял Мёрх. — Это доказывает правоту Григо.
— Я бы сказал, что это ничего не доказывает, — подал голос Езида, миниатюрный сутулый старейшина с пронзительными, как у хищной птицы, глазами.