Дротик вспорол Порто живот, он еще был жив, но, судя по всему, испытывал невыносимую боль и вскоре должен был умереть. Когда Рия разрезала опутывающую его веревку, он упал и скорчился, издавая страшные вопли. Его ум посылал окружающим лишь ощущение страха и горести. В глазах Бриндла был ужас, Джергат еле стоял, полуживой от жажды и усталости. Лишь коренастый Оплимар сохранил самообладание. Рия услышала его мыслеголос, четкий и ясный.
— Рия, Иллимани придут сюда, чтобы собрать копья. Нам надо немедленно уходить!
«Что с Порто?» — подумала Рия, но тут Бриндл очнулся от ступора, взял у нее из руки топор Чарда и одним ударом избавил друга от мучений. Рия почувствовала облегчение, что не понадобилось спорить насчет того, что делать в такой ситуации. Поглядела на небо. Четвертый залп вряд ли заставит себя долго ждать.
Но вместо этого над площадью повисла зловещая тишина, которую нарушали лишь стоны и крики раненых и умирающих.
Где же Иллимани?
Пока продолжалось зловещее затишье, Рия спешно повела Бриндла, Джергата и Оплимара от шеста и подвела к Ротасу, Бонту, Бахату, Лигару и Вульпу.
— Вы знаете, что Уродцы — мои друзья, — сказала она воинам Клана. — Я прошу принять их к нам в союзники. Вчера они сражались ради меня и Хонда, когда мы бились с теми, кто напал на нас сегодня. Они будут на нашей стороне и теперь.
Бонт поглядел на нее так, будто ему предложили съесть кусок дерьма, а потом переглянулся с Лигаром.
— Даже и не думай, — предостерегла она его. — Если мы не будем действовать заодно, никто из нас не выживет.
— Много вопросов требуют ответа, — сказал Ротас. У Рии замерло сердце. — Но это подождет, — продолжил он. — Возможно, сейчас самым умным будет объединить силы с Уродцами, чтобы биться против общего врага. — Требовательно поглядел на Бонта и Лигара. — С этим-то вы согласны?
Бонт уже собрался возразить, но первым заговорил Лигар:
— Вопросы будем задавать потом, Бонт.
Немного пошептавшись, они кивнули, соглашаясь.
— А вы? — спросил Ротас, поглядев на Вульпа и Бахата.
— Согласен, — проговорил Бахат.
— Я тоже, — кивнул Вульп.
Серые глаза старейшины оглядели Рию.
— Дитя мое, если тебе уже доводилось сражаться с этим врагом, что бы ты сейчас посоветовала нам делать?
Копья летели из леса, с юго-восточного направления, по крутой дуге, падая на площадь практически сверху. Они могут метать копья на такое расстояние благодаря тем копьеметалкам, которые Рия уже видела в действии. Но откуда они знали — а они точно знали, судя по выбранному прицелу, — что этим утром на площади соберется весь народ Клана?
Ответ был очевиден. Григо и Мёрх их оповестили. Григо бахвалился своим знакомством с Сульпой, Мёрх боролся за власть в Клане. Именно этого они хотели добиться, организовав это представление с судом. Все люди Клана в одном месте, словно на бойне.
Но зачем? Пусть Мёрх и боролся за власть со старейшинами, но какая ему выгода в полном истреблении всего племени? Или он рассчитывал, что все пойдет по-другому? Просто забрать власть у старейшин, воспользовавшись поддержкой Иллимани?
Если его план и был таким, то Иллимани не дождались условленного сигнала — дыма от костра. Они не дали предателю времени уйти; им было плевать, выживет он в этой бойне или погибнет. И все еще не закончилось.
Если залпы дротиков нанесли такой огромный урон Клану, то что же случится, когда Иллимани пойдут врукопашную? Смогут ли они их остановить?
Рия села на корточки у тела Хонда, на мгновение положила руку ему на волосы, а затем с усилием выдернула длинный кремневый нож, которым Григо пронзил его сердце.
Нож Иллимани, которым убили двоих ее братьев.
Она тщательно вытерла лезвие шейным платком, свернула окровавленную ткань и убрала в карман жилета, а потом заткнула нож за пояс. И, не оглядываясь, первой пошла к дозорной башне, стоящей в паре сотен шагов на юг от площади.
Площадь, окруженная вкопанными бревнами, находилась в центре стойбища, располагавшегося на опушке большого леса, в излучине реки Змея. Воды, в которых утонули мать и отец Рии, были быстры и глубоки, представляя собой непреодолимую естественную преграду, защищающую стойбище с севера и запада. Но теперь река превратилась в ловушку. Выжившие, собравшие всех членов своих семей, имели возможность бежать лишь на юг или восток, именно туда, откуда летели копья Иллимани.
Забравшись на башню, Рия и ее товарищи, кроме Джергата и Ротаса, которым не хватило силы забраться, поглядели на толпу беженцев. Сотни перепуганных мужчин, женщин и детей шли через южную оконечность стойбища. Самые быстроногие уже достигли спасительного края леса и вдруг побежали назад. Даже с такого расстояния было видно, что их охватил ужас. Началась давка, послышались крики и ругань.