Новый член кооператива «сделал» для правленцев сорок пар валенок да по модной шляпке их супружницам и стал своим человеком. Это был не предусмотренный дачным уставом вступительный взнос Бориса Романовича. Между правлением кооператива, с одной стороны, и техническим директором горкомбината — с другой, установилась атмосфера взаимопонимания.
В субботний вечер на веранде своего уютного теремка, под стройный шум сосен Борис Романович справлял новоселье. Звенел хрусталь, произносились тосты, гремела музыка. Веселье длилось до восхода солнца. Гулять так гулять!
Дачный кооператив «Синий бор» был создан для людей заслуженных, отличившихся в науке и труде. Но с того дня, когда бразды правления кооперативом взяли в свои руки дельцы — Тумачев, Гаперин, Орлов, Масюнич, Кривель, Бойкоченко, — в «Синем бору» все пошло наперекосяк. У новых дачных руководителей сложился особый взгляд на историю и на заслуги людей перед нею.
Борис Романович Кристаллов не хватал звезд с научного небосклона, не сеял и не жал нивы, а поди, какой куш отломил от кооператива! Будучи для дачных компаньонов человеком «полезным», он получил готовую дачу с усадьбой. Без труда и хлопот. Четыре сезона технический директор разгуливал по малахитовым лугам и сосновому бору. На пятый продал усадьбу своему заместителю, а себе купил в Крыму, на берегу моря.
Молодая художница Раиса Хаик занимает небольшой пост в торговом ведомстве. Она рисует белочек и зайчат на конфетных коробках. Захотелось и Раисе обзавестись дачей. Написала заявление на имя своего сослуживца по ведомству — председателя правления Гаперина. Прошу, мол, выкроить мне, холостой-незамужней, крохотный уголок для интимного гнездышка. Ей охотно выкроили… гектар леса с живописной полянкой у ручья. Сущий рай! И возвела Раиса Михайловна в этом раю двухэтажный особняк. Зал на первом этаже, зал на втором, будуар самой хозяйки, спальные комнаты для гостей, остекленные веранды.
— Зачем тебе, Раиса Михайловна, такая пропасть жилплощади на одну персону? — любопытствовали соседи у маленькой хозяйки большого дома. — Ни мужа при тебе, ни свекрови. Сестра была — и та уехала. Ну, скажи, зачем одинокой такой дворец?
— Хочу просторно жить! — кокетливо отвечала та.
Но и двухэтажный особняк, видимо, стал тесен для широкой натуры молодой художницы. Недолго думая, Раиса Михайловна сбыла его по баснословной цене приезжему гостю с берегов Днестра, а сама тотчас подала заявку на новую усадьбу. И не промахнулась: построила дачу поменьше, зато купила «Волгу».
Молодая спекулянтка средь бела дня вершит в сосновом бору темные дела. А старый профессор Трофим Ильич Климов пять лет ждет очереди на получение дачи.
Гаперин и его компаньоны при отборе людей в дачный кооператив смотрят не на их заслуги, а на их капитал, неважно каким способом нажитый. По предложению Дмитрия Леонтьевича Клешни правление кооператива ввело негласный финансовый ценз. Каждый вступающий выкладывает на бочку копейка в копейку пять тысяч рублей наличными. Кладет и расписки не спрашивает. Эта сумма идет якобы на благоустройство дачного поселка, а на самом деле — в черную кассу правления. Честному человеку такой оброк не по плечу, а для спекулянтов и жуликов — открытые ворота. Есть деньги — заезжай, пожалуйста, обстраивайся и живи в свое удовольствие!
Весною, когда благоухает черемуха, дачная коммерция в «Синем бору» расцветает с особой силой. Сдаются в аренду, продаются и переходят из рук в руки, переписываются с одной фамилии на другую отдельные комнаты, этажи с верандами, целые особняки с усадьбами. За спиной кооператива действует лавочка небольшой компании предприимчивых жуликов.
Согласно уставу дачного кооператива, в «Синем бору» время от времени проводятся общие собрания пайщиков. Бурно разговаривают кооператоры. Поднимается, скажем, на трибуну старый большевик и говорит:
— Надо очистить дачную атмосферу! Маклеры и торгаши отравляют наш отдых, позорят кооператив!
— Клевета! — кричат и свистят Тумачев, Орлов, Гаперин, Бойкоченко, братья Глезер, Кристаллов. — Долой с трибуны! Не дадим чернить наши добрые имена. Слезай.
Хорошо спелась компания дачных воротил. На каждых выборах она протаскивает к руководству своих друзей. Один проштрафился — его место занимает другой. Этот провалился — глядь, а в его кресле — третий. И все из той же компании. Они создали вокруг своих персон ореол незаменимости на поприще дачного руководства. Общее собрание пайщиков оставило Клешню без портфеля председателя финансовой комиссии. Глядь, а он уже на посту главбуха — первого финансиста дачной монополии.