— Плохо, значит, пчеле, деда?
— Плохо, да не всякой. Иная что сыр в масле катается… Вон у Шибаева в Заокских Двориках пасека не чета нашей. Кругленькая сотня семей! И кормовая база у тех пчел под крылышком. Площадь с овчинку, а чего только там нет: яблонька, липка, малинка и, ясное дело, фацелия. Шибаевской усадьбы, что и говорить, для ста ульев маловато, но не запретишь же пчелам летать через ограду на наши угодья…
Коли уж речь зашла о Шибаеве, то Евсей Тихонович, все как на духу, выложит, политическую базу подведет. Не пасека у Шибаева, а самая настоящая фабрика меда. По пяти ведер с улья берет… И действует, как истый спекулянт. В Москве, на Тишинском рынке, постоянное местечко облюбовал. Бойко торгует! Бидоны с медом на своей машине возит.
Недавно, в день святого Савватия, после удачной выручки завернул Шибаев с дружком в ресторан «Арагви». Отведав марочного коньяка, стал похваляться:
— Живу — кум королю! Сто двадцать тысчонок в этом сезоне зашиб! Вот что значит пчелка! Мал золотник, да дорог! Здорово, понимаешь, получается. Сколько хочешь, столько и держи этих самых ульев!.. Никакого ограничения и никакого налога с таких, как мы с тобой!
— А намедни из Заборского района, — обсасывая лимончик, продолжал Шибаев, — приезжал ко мне председатель колхоза «Восход» Кузнецов. Канительно, говорит, с этими пчелами. И дохода от них, как от козла молока. Купи, говорит, Егор Титыч, последние двенадцать семей!.. Как думаешь, придется удружить председателю?!
— Председатель, а хозяинует на пасеке, как медведь!
…Ежели бы не дед Евсей, на котором держится пчелиное хозяйство, то и колхоз «Зеленый дол» давно бы продал свою пасеку, И никто бы слова не сказал председателю: ни в районе, ни в области, ни в министерстве. Пасеки, они, словно пасынки у мачехи…
Попробуй, содержи в колхозе пасеку!.. Ой, и хлебнешь горя! Ни улья тебе не купить, ни медогонки, ни вальцов, чтоб прокатать вощину… Даже допотопного дымаря, и того днем с огнем не сыщешь. Дымарь хоть и невелика диковинка, но он с неба не падает. Чтобы его смастерить, нужно запланировать листок жести, шматок кожи или дерматина, обрезок дощечки, затем «спустить» заказ какой-нибудь артели. Но кто «запланирует», кто «спустит заказ», когда в министерстве нет человека, который бы ведал пчеловодством, заботился о судьбе колхозных пасек? А до министерских руководящих работников пчеле не добраться!
Такая-то ситуация и на руку Шибаевым. Им что?.. Сбыл втридорога на рынке мед и там же, у такого же шибая, сторговал из-под полы улей, медогонку и прочий инвентарь.
Шибай изворачивается. А председатель колхоза помыкается-помыкается, да и поставит крест на пасеке, подобно заборскому Кузнецову. Не потому, что не любит сладкого, нет, — слишком горько достается оно. Пусть занимаются этим делом «любители»!
А «любитель», он, как оса, от меда не летает. Охотно идет навстречу председателю, скупает пчел роями. Веселее и вольготнее всего живется пчеловодам-собственникам на Полесье: там на каждый колхозный улей десять единоличных! Недаром полесские колхозники острят по этому поводу: «И мы видали, как бояре мед едали».
…Разозлился как-то Евсей и выкладывает председателю:
— Напишу-ка я в министерство так, мол, и так, уважаемые товарищи… Подрезали пчеле крылья на местах… Эх, и зажужжит же дом в Скворцовом переулке, как разбуженный улей!.. И выйдет справедливый закон о пчелах!
Председатель хитро прищурил левый глаз, почесал затылок и успокоил деда:
— Скорее рак свистнет, чем министерство откликнется…
— Бог с тобой, Иван Спиридоныч!.. В министерстве, поди, знают, что такое пчела. Она человеку нектар собирает, мед носит, пользительнее которого ни пищи, ни лекарства нет! Опять же возьми урожай. Кто перекрестное опыление растений делает? Ветер да пчелы. А прибавка от него какая — всяк знает!
Доводы Евсея склонили председателя в сторону пчелы. Если поставить дело на широкую ногу, рассудил Иван Спиридоныч, то можно озолотиться. Есть же колхозы, которым пчелки приносят по полмиллиона рублей за лето! Но нашему пасечнику-самоучке трудно управиться с большим хозяйством.
Вот и решили колхозники пригласить к себе пчеловода с образованием. Домик ему построили, усадьбу озеленили: «Милости просим, дескать, к нашему шалашу!» А из области на их заявку ответили: можем-де прислать… ветврача или энтомолога, располагаем также кадрами кролиководов. Пчеловодов же, извините, в наличии не имеется.
На нет и суда нет! Откуда же взяться пчеловодам?! Было на всю страну три техникума, кои готовили специалистов пасечного дела, но министерство упразднило их якобы за ненадобностью. А в вузах будущие агрономы и зоотехники получают знаний о пчеле ровно столько, сколько требуется человеку, чтобы отличить ее… от канарейки.