…Муляжи покупаются туго. В магазине безлюдно, как в пустыне. Зато на фабричном дворе, за каменной оградой, шум, гомон, пыль столбом, словно на ярмарке в Сорочинцах.
Кто-то с грохотом тащит листы кровельного железа. Трехтонка, нагруженная автомобильными скатами, с лихой скоростью ныряет за ворота. Следом за ней спешат подводы с тюками мануфактуры, обуви, одежды.
Во дворе не муляжи, а все натуральное. И торгует товаром не тот флегматичный человек в спецовке, а сам Герман Германович — директор фабрики «Агропособие». Торгует гвоздями, фанерой, горбылями, хлопчатобумажными костюмами, шерстью, телефонными аппаратами, мазутом…
И откуда такой широкий ассортимент товаров на муляжной фабрике? Ясно, что не с луны свалился.
Прежде фабрика была самостоятельным предприятием. Она снабжала сельскохозяйственные учебные заведения наглядными пособиями. Затем ей пришили министерский «хвост». Был у министерства богатый материальный склад. Когда министерство реорганизовали, склад остался без хозяина. И тут кто-то надумал пристегнуть его к муляжной фабрике. Создали так называемый комбинат. Во главе этого «комбината» поставили Германа Германовича Капельмейстера.
На новом поприще Капельмейстер понял, что с воскового барана взятки гладки, с него и шерсти клока не сорвешь. Потому и занялся хвостом. А хвост пушистый — с годовым оборотом в десять миллионов рублей.
Склад создан, чтобы снабжать учебные заведения материальными принадлежностями, поставлять на стройку фанеру, кровельное железо, цемент, электрические провода. Капельмейстеру такая деятельность показалась узковедомственной. И он решил расширить сферу своего влияния. Учебные заведения ждут не дождутся дефицитных материалов, а «клиенты» со стороны получают их тюками да тоннами…
Ястребовскому тарному заводу Капельмейстер отпустил «в порядке взаимопомощи» шесть комплектов автопокрышек, пятьсот листов фанеры, снабдил его на многие годы резиновыми сапогами и спецовками. Две тонны кровельного железа да в привесок к ним десять тонн гвоздей «ссудил» он макаронной фабрике. Своему закадычному другу директор муляжного двора отгрузил бочку эмалевой краски, десять мотков проволоки, кресло-кровать, радиоприемник с проигрывателем, телевизор и телефонный аппарат.
Отгружал Капельмейстер не из-за любви к ближнему. У черного хода фабрики денно и нощно шла бойкая торговля. Фабрика «Агропособие» стала лавочкой темных дельцов.
Дабы замести следы незаконных сделок, торгаш повернул свою бухгалтерию на службу спекуляции. Тех, кто возмущался его махинациями, он увольнял. Тех, кто делал вид, что не замечает их, Герман Германович поощрял. Бухгалтер Миронов по приказу возведен в ранг перворазрядного мастера анатомического цеха. И хотя он понимает в анатомии не более чем крот в клинописи, зарплату получает вполне «анатомическую», вдвое выше бухгалтерской. Не появляясь в цехе и не будучи осведомленным о его месторасположении, Миронов ежемесячно расписывается в ведомости не только о зарплате. Ему как «производственнику» аккуратно начисляются премиальные за перевыполнение плана.
В том же цехе подвизается другой мифический мастер — бухгалтер Зайкина. В муляжном цехе витает тень бухгалтера Салтыковой, в макетном — снабженца Болконцева, в гербарном — бухгалтера Патокина. Машинистка Осетрова, молодая вдовушка с пышными локонами и розовым маникюром, значится по штату грузчиком на пятитонном автомобиле. Дважды в месяц Осетрова на минуту отрывается от пишущей машинки, подходит к кассовому оконцу и, черкнув в ведомости, получает зарплату и премиальные грузчика.
Вот как ловко объегоривают государственную казну Капельмейстер и его компания!
Но подачки сослуживцам — это лишь малая толика того, что Герман Германович положил себе в карман. Точную цифру уворованных у государства денег назовут следственные органы. Маклак попался с поличным. Очередная махинация на фабричном задворке не удалась.
Фокусы с уценкой
Иллюзионисты удивляют публику новыми и новыми чудесами. Мы сами были очевидцами потрясающего зрелища: болгарский чародей товарищ Мистер Сенко снял со своих плеч свою же голову, положил ее под мышку и, сопровождаемый бурными аплодисментами, бодрым шагом ушел за кулисы.
Бескровную операцию подобного толка называют обманом зрения. И хотя она внешне эффектна, но все же представляется нам детской забавой в сравнении с аттракционом, который был продемонстрирован гражданином Корейкиным в поселке Рыбачьем, на Оке.
Белый день. Свет солнца ярче тысячи рамп. На арене Авдей Иванович Корейкин и его ассистентка Дарья Алексеевна Золотова. В ложе шесть душ. Пять неизвестных и одно знакомое лицо Ван Ваныча Иванихина.