Высокий и подтянутый клен скептически заметил:
— Слова, только слова. Ты факты нам вынь да положь!
— Извольте! — с готовностью отозвался дуб. — К этому и разговор клоню. Отправил однажды Кудряшов Машинскому лесохимическому заводу послание. Так, мол, и так, уважаемые, сплавил я вам по речке Синяге сто сорок тысяч кубометров дров. Встречайте и вылавливайте на здоровье, а денежки переведите нам на текущий счет. Те расплатились, как положено, пришли на берег, выловили поленья, обмерили — еле-еле сто тысяч кубов набралось. «Братцы-лесорубы, где же остальные сорок тысяч кубов? Не обмишурились вы случайно в подсчетах?» Эх, как взъерепенился тогда Дмитрий Степанович! Рвал и метал!
— И попался голубчик? — предположительно вставила рябина.
— Нет, выкрутился! — глухо проронил дуб. — Инструкция Лесосбыта выручила. Мудреная такая бумажка… Не понимаете? Поясню на примере…
Допустим, я, дуб, поставщик, а она, рябина, потребитель. Живет рябина, не знает печали. И вдруг ей понадобились дрова. «Хорошо, — говорю я, — топливо у тебя будет». Сплавляю ей пять кубометров, а в грамоте проставляю восемь. И тут же оговариваю: «Ты, рябина, должна выловить восемь кубов точно в такой-то срок». Приходит она в запань, встречает мои поленья и начинает ловить. Ну, сами понимаете, сиди она на берегу хоть целый век, а больше пяти кубов не выудит.
— Грубая работа, дуб! — возмутились хвойные. — Зачем же так безбожно обманывать?!
— Тс-с! Не перебивайте! — продолжал тот спокойно. — На чем я остановился?.. Да… Рябина обнаруживает мою двойную бухгалтерию и жалуется на меня. А вы, наверно, слышали от людей такую поговорку: «Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается». Пока создаются комиссии, созывается арбитраж, пишутся акты, сроки проходят. Тогда я отправляюсь к рябине в запань, нахожу там какой-нибудь завалящий швырок, а в запани всегда можно найти несколько таких поленьев, и говорю ей: «Ты, что же, горькая-зеленая, жалуешься, а твои дрова киснут в реке?»
Комиссия смотрит на мое полено, измазанное в грязи, приобщает его к протоколу как вещественное доказательство и заключает: «Дуб прав. Мало ли таких швырков могло в воде рассосаться!» И рябина остается на бобах.
— Я бы в совнархоз пожаловалась, — прошелестела рябина возмущенно.
— Наивное создание! — заключил дуб. — Химики, ты думаешь, не жаловались?! Все инстанции обошли. А сорок тысяч кубов дровишек улыбнулись им. Кудряшов за инструкцией, как за каменной стеной…
…Тут налетел сильный порыв ветра. Деревья гневно зашумели. А дуб со злости так тряхнул своей могучей шевелюрой, что желуди градом посыпались на контору леспромхоза.
Рассольник из топора
— В доисторические времена, — сказал диссертант, начиная свой доклад Ученому совету, — рогоза использовалась для плетения кошелок. Предки наши по темноте своей не подозревали, что в корневищах рогозы таится драгоценная изюминка…
— Не увлекайтесь, Алексей Корнеевич, — перебил его ученый секретарь. — В вашем распоряжении всего только двадцать минут. Историческую часть придется опустить и сделать крен в сторону современности.
— Хотелось бы все-таки преподать в историческом аспекте, — возразил докладчик. — Но раз вы так настаиваете, ограничусь одними тезисами.
С этими словами он водрузил на кафедру коричневый чемодан, приподнял крышку и вытащил изнутри сложенный вшестеро шероховатый стебель с коричневым початком и серыми растопыренными корнями.
— Вот!. — воскликнул торжественно диссертант. — Вот она, именинница! На первый взгляд в ней нет ничего привлекательного. Грубая. Жесткая. Но какая жемчужина заключена в ее корневищах!..
— Нельзя ли поконкретней? — бросил кто-то из дальних рядов.
— Пожалуйста! Из корневищ вы можете готовить себе прекрасные блюда, отгонять спирт, выпекать лепешки, получать дрожжи. Из листьев, как я уже отмечал, — плести кошелки, дамские сумки, ридикюли, футляры, вязать маты, пологи, покрывала. Початками набивать подушки, перины, диваны. Пощупайте, это же лебяжий пух! О кормовых достоинствах рогозы и говорить не приходится: скот поедает ее с охотой. Корневища можно и силосовать, и запаривать, и задавать в сыром виде.
Члены Ученого совета, натурально, верили докладчику, распинавшемуся о достоинствах рогозы. Немного смущал их один вопрос: как убирать рогозу? Произрастает она обычно в стоячих прудах, где на каждый вершок воды три вершка грязи. На сухом берегу, а тем более на пашне рогоза не родится.