Узелок на удачу
Война началась внезапно. Покатилась с востока, как снежный ком, и стремительно захватила изрядный кусок королевства, сметя между делом с десяток приграничных деревень и прибрежный форт.
Причину конфликта с халитами народу не озвучили, но всеобщую мобилизацию объявили оперативно, всего за пару дней. Желающих очертя голову сунуться на фронт оказалось с лихвой, эшелоны к границе шли переполненные, но первые же столкновения показали, что отвага ничего не значит, если руки не умеют держать оружие, а нервы недостаточно крепкие, чтобы идти вперёд несмотря на взрывы вокруг и замертво упавшего рядом сослуживца.
Тогда-то Алес и получил повестку, хотя до совершеннолетия оставалось ещё четыре месяца, а до выпуска из военной академии и вовсе два с лишним года. Повестки получила вся их небольшая группа – спецкурс, который изначально натаскивали на диверсионную работу. В мирное время быть им шпионами соседних стран, а сейчас – тайными лазутчиками в тылу врага. Ускоренная подготовка заняла недели две от силы: изучение карт местности, расположения вражеских войск, краткий перечень используемого халитами оружия – и обычного, взрывчатого и огнестрельного, и магического...
Алес и глазом моргнуть не успел, как впереди замаячила переброска к линии фронта и дальше, уже тайно, на вражескую территорию. Казалось, это всё сон, жуткий кошмар, но никак не удавалось проснуться.
В день запланированного отправления их группу вывели на площадь ранним утром и поставили в ряд, на виду у собравшейся толпы зевак. Алес с любопытством оглядывался – мальчишка, что с него взять – и не слушал прочувственной речи приглашённого клирика, и даже воронье гарканье седовласого маршала обошло его стороной. Очнулся он лишь тогда, когда к ним тоненький ручейком потянулась вереница девушек. Все, как на подбор, светловолосые, а лиц он не видел – девицы проходили мимо и смотрели вниз, не поднимая глаз. Одна такая остановилась напротив. Макушка – точно беленый лен, он таких светлых волос и не видел прежде. И ушей, острыми кончиками торчащих из причёски, тоже.
Фейри.
Бабушка в детстве читала ему сказки о жителях Холмов. Об их магии, о том, что верить волшебным существам нельзя – любое чудо вывернут наизнанку, ибо у магии их есть цена, и цена эта для человека неподъемна. Бабушка уверяла, что фейри крадут младенцев из колыбели, пьют людскую кровь, а в полнолуние обращаются в волков и нападают на скот, выгрызая подчистую целые стада. И одновременно с тем сетовала, что раньше, пока магия фейри помогала людям, жилось легче – земля была плодороднее, лето жарче, а трава зеленее. Но фейри ушли. Скрылись в своих Холмах, запечатав их изнутри. Так откуда же эти девушки – все, как на подбор, светловолосые и остроухие?
Алес насчитал одиннадцать. Ровно столько, сколько новобранцев вывели на площадь. Парни, его ровесники, с тем же любопытством и интересом таращились на девушек и наверняка мечтали поскорее увидеть их лица. Хоть что-то приятное перед скорой отправкой на фронт.
О неземной красоте фейри бабушка тоже рассказывала. И о том, что в глаза им смотреть не стоит – душу вынут одним взглядом.
Всем этим слухам и дремучим суевериям Алес не верил. Магия в последние годы превратилась в передовую науку, которую преподают в школах и университетах, и волшебство фейри наверняка не сильно отличается от человеческого, кто бы что ни говорил.
Сам Алес магией был обделён. И вообще у людей склонность эта встречалась редко. Поговаривали, что искра появлялась лишь у тех, у кого в предках отметились жители Холмов, но это были лишь слухи. Иначе почему одарённых начали выявлять только последние пару десятков лет, а не раньше, пока фейри жили среди людей и, случалось, смешивали свою кровь с человеческой?
Из их спецкурса одаренным был лишь один, Лэм. Рыжий длинноносый мальчишка, на год старше Алеса, умеющий видеть магические плетения и влиять на них. Весьма полезная способность, особенно при должном развитии. На практике Лэм даже бомбы с магическим таймером обезвреживал, причём на расстоянии. Грубое шаманство халитов было для него в новинку, но Алес был уверен, что сокурсник разберётся.
Маршал продолжал что-то вещать – громко, с патетикой, толпа аж внимала, – а Алес продолжал витать в своих мыслях, невероятно далеко от запруженной народом площади, так что отрывистые слова не долетали до сознания.
Думал о том, что им предстоит самоубийственная миссия. На вчерашних мальчишек возложили трудную операцию, с которой не факт, что опытные оперативники бы справились. Отправляли фактически на убой, и Алес заранее прощался с жизнью, сожалея, сколь многого не успел, не увидел...