Каждый из них что-то потерял там, в пылу сражений и шпионских игр. Ян – душевный покой, Лэм – своё магическое зрение, Фил – здоровье. Другим повезло ещё меньше, они потеряли жизнь. И только Алес, казалось, возвращался с войны без потерь. Даже с накрепко завязанным на руке узелком на удачу.
– Тебе, видно, повезло – на самом деле молодая была, а не только внешне, – заключил в итоге Лэм, бросив тоскливый взгляд на зелёную шелковую ленту, обвивавшую запястье приятеля.
– Она сейчас, поди, старуха уже – ты же в самое пекло вечно лез, чудом буквально спасался, – добавил Ян со злой усмешкой.
– Ага, всю жизнь её растратил на свою удачу, – вздохнул Фил, который свой оберег утратил самым первым, наступив на мину неподалёку от линии фронта. Они все тогда выжили благодаря его удаче – мина щёлкнула, как полагается, но взрыватель не сработал. Если бы не повезло, то полегли все вместе, не успев даже границу перейти.
– Не стоит тебе её искать, Алес, – посоветовал Лэм, натирая мягкой тряпицей стёкла волшебных очков, заменявших ему утерянное зрение. – Фейри ведь не только удачу даруют. Они и проклясть могут, им перед смертным одром терять нечего.
– Да, забудь о ней, – поддакнул Фил, закусив губу. Его лицо, наполовину обезображенное ожогами, некрасиво скривилось. – Она же не тебе помогала, их заставили, пять отрядов помимо нашего тогда снарядили оберегами. Хотели больше, но одна фейри только одну жизнь тянуть может, если пожадничать – никому удачи не достанется.
– А вы откуда всё это знаете? – запоздало поинтересовался Алес, нахмурившись. – В шифровках каких-то писали? Или по радио сообщали?
– А ты что, совсем ничего не слушал, что тогда маршал вещал? Ну, перед нашей переброской?
– Угу, как он хвалился захваченными фейри и древней магией, которая поможет победить врага.