– Там целая спец операция была, чтобы этих девиц добыть. Даже жертвы какие-то были, фейри ведь быстро смекнули, отчего на их Холмы вдруг явилась толпа народа с магами во главе.
– Экспериментировали наши генералы, в общем, – фыркнул Ян. – На нас и фейри. Неудачно.
– Почему неудачно? – удивился Алес.
– Потому что в других отрядах с оберегами тоже не заладилось. Удача – дама капризная, не всем в руки даётся. А некоторых и с ума сводит.
– В смысле?
– В прямом. Один такой, потерявший свою ленту, вздумал отобрать оберег у более удачливого товарища. Не вышло.
– Не снялась? – понимающе кивнул Алес. Узелок, хоть и выглядел хлипким, на деле был крепче знаменитых морских узлов – развязать оберег ни у кого не вышло, хотя некоторые поначалу пытались избавиться от колдовского подарка. Кто из любопытства, а кто и по религиозным соображениям.
– Отчего же? Снялась, – удивил Ян и продолжил как ни в чём не бывало, с прилипшей к лицу жёсткой ухмылкой, – если кисть отрубить, лента всяко снимется. Вот только силы в такой уже не остаётся ни капли. Но тот парень упрямцем оказался – проверил, трижды, пока его свои же не застрелили.
Алес нервно сглотнул и неосознанно потянул рукав ниже, скрывая оберег от глаз, и оставшийся путь до конечной станции просидел, как на иголках. Нет, своих парней он не боялся – как-никак годами проверенные ребята, почти друзья, лично за шкирку из-под пуль вытаскивали и прикрывали собой. Но в соседних купе возвращались на родину другие солдаты и кто знает, что у тех на уме после стольких лет, проведённых на фронте.
Уже сойдя по ступенькам на людный перрон, вдохнув влажный весенний воздух со стойким ароматом металла и угольной пыли, Алес осознал, что не знает, куда идти. Где искать ту, что одарила оберегом. Не спрашивать же каждого встречного, не встречались ли ему где-то неподалёку фейри? И объявление в газету о поиске не подашь – он ведь даже имени её не знает, а помнит так и вовсе лишь глаза. Изумрудные, колдовские... но у всех фейри глаза зелёные, как молодая трава под ногами, это и не примета вовсе.
И неизвестно, к чему бы привели его мысли и неуверенность в успехе. Может, и вовсе к отказу от поисков, как советовали сослуживцы, но из-под рукава сама собой выскользнула лента и кончик узелка гордо зареял по ветру, как флагшток, указывая аккурат в направлении билетных касс. И Алес поспешил откликнуться на явный знак.
– Один билет, пожалуйста, – протянул он в окошко паспорт и деньги.
– Куда? – отозвалась из кассы билетная дама, смерив солдатика заинтересованным взглядом. Молодой, симпатичный, и форма вся в орденах...
– Не знаю, – честно ответил Алес и бросил потерянный взгляд на расписание. Может, ёкнет что-то в душе? Или опять лента подскажет?
Увы, лента не торопилась указывать пункт назначения. И внутри лишь сводило от голода желудок, но никак не ёкало.
– Давайте на ближайший, – решился Алес. – Сколько до отправления?
– Четыре часа, – любезно сообщила билетерша, но взгляд её из заинтересованного стал настороженным, и в страницы паспорта она перелистывала, внимательно вчитываясь в печати.
– А куда поезд едет?
– На юг, до Каушница.
На юг, так на юг. Не найдёт свою фейри, так на знаменитые Холмы посмотрит. Весной, говорят, они особенно живописны.
До отправления как раз удалось перекусить в привокзальной забегаловке, прикупить парочку вещей, бестолковых на фронте, но жизненно необходимых в обычной жизни, и переодеться в туалете из опостылевшей формы в гражданское. С новенькой дорожной сумкой, куда влезли форменные брюки и китель с наградами, Алес сел в полупустой вагон и не отрываясь глядел в окно, боясь пропустить какой-нибудь знак, зовущий сойти с поезда до конечной.
Знаков всё не было, и от мерного перестука колёс и навалившейся усталости Алес задремал прямо так, сидя, а очнулся только после громкого гудка локомотива. За немытым окном брезжил рассвет и скромно пряталась под фонарём облупившаяся от времени вывеска «Каушниц приветствует гостей!».
Что ж, значит пора на выход. И пусть ему повезёт.
Железнодорожный вокзал Каушница совмещался с автобусным. И настырного водителя-зазывалу, возникшего на пути и набиравшего пассажиров до Холмов, Алес посчитал очередным знаком. И интуиция не обманула. Или его вновь, как на фронте, вела слепая удача, дарованная фейри?
Туристов, желавших поглядеть на мистические Холмы фейри, набралось всего четверо – пенсионер в старомодном котелке, зато с новеньким фотоаппаратом на груди, романтичная парочка студентов, возбуждённо переговаривающаяся о волшебной силе Холмов для влюблённых, и он, Алес.