Дорога до Холмов оказалась ухабистая, один раз так резко подбросило на сидении, что он чуть язык не прикусил и после вцепился в поручень до побеления костяшек. И не зря – буквально за поворотом очередная колдобина на дороге оказалась фатальной для правого колеса. Грохнуло так, что Алес первым делом подумал о взрыве и инстинктивно прикрыл голову руками, защищаясь от осколков. Но осколков не было. Как и взрывной волны. От резкого торможения Алеса вжало в поручень, но и всё на этом – ни синяков, ни ссадин.
Водитель, ругаясь на чём свет стоит, выскочил из салона и принялся осматривать повреждённое колесо. Пассажиры выбрались следом, переговариваясь и интересуясь дальнейшей судьбой пострадавшего транспорта.
По всему выходило, что до Холмов они не доберутся – колесо разворотило знатно, вместе с осью, даже запаска не поможет. Водитель вызвал по рации подмогу, а пассажирам предложил своеобразное решение:
– Если хотите, отсюда до Холмов пешком дойти можно, километров пять всего осталось. Там впереди деревенька небольшая, кто-нибудь из местных экскурсию проведёт. У них и заночевать можно, а завтра я вас заберу.
Пенсионер сразу отказался – далековато, а годы уже не те, лучше дождаться подмоги и вернуться обратно в город. Парочка, подумав, тоже не захотела бить ноги. А вот Алес внимательно выслушан инструкции, хотя заблудиться тут было негде – дорога-то одна-единственная.
Тем не менее, он заблудился. Буквально в трёх соснах. Увидел впереди резкий заворот дороги и вздумал немного сократить через лес. Вроде бы шёл по солнцу, в верном направлении, но ни через десять минут, ни даже через полчаса не вышел, куда следовало.
Блуждал не меньше двух часов – за это время легко успел бы до Холмов добраться и обратно. К счастью, среди поредевших ветвей мелькнули черепичные крыши, потянуло дымком, и Алес вышел к какой-то деревне на дюжину аккуратных коричневых домиков. Судя по тому, что Холмов на горизонте не наблюдалось, деревня была вовсе не та, о которой говорил водитель.
Но именно та, которая была нужна ему.
Он понял это, едва увидел впереди женский силуэт. И волосы цвета льна, блестящие на солнце. Он ещё не видел её лица, но уже узнал и разделяющее расстояние пробежал, не чувствуя усталости.
Она не постарела, нет. Только повзрослела, утратив юношеские черты. Скулы стали острее, губы – очерченней, а глаза... а вот глаза остались прежними, такими, как он помнил. Изумрудными, как драгоценные камни, огромными и распахнутыми ему навстречу.
– Ты, – выдохнула она, робко улыбаясь Алесу. Светлые волосы были острижены коротко, едва доставая до плеч, хотя он помнил длинную косу ниже пояса. На льняных локонах ярким пятном выделялся венок из свежих листьев вперемешку с желтыми пятнами первых одуванчиков, а на лице – веснушки. У фейри – и веснушки. Вот чудеса-то!
– Живая, – рассмеялся своим страхам в лицо Алес, подхватывая девушку на руки. Пальцы сомкнулись на нечеловечески тонкой талии, да и сама она оказалась лёгкая, как пёрышко, в чём только душа держится. Но – живая. Настоящая. Не призрак, не морок, не обманчивое воспоминание...
– Живая, – улыбнулась в ответ фейри, невесомо скользнув пальчиками по его лицу, по трёхдневной щетине и шраму на виске – следу от пули, чудом просвистевшей мимо. Там, на теле, еще немало следов таких чудесных спасений. И если каждое отнимало годы жизни, то его фейри в самом деле уже должна была если не умереть, то как минимум состариться до белых седин. Но – повезло. Или это уже не удача, а нечто большее?
– Я боялся, что ты умерла, – выдохнул он, прижавшись губами к пахнущей цветочным мёдом коже. Почти поцелуй получился. В лоб. Поцеловать в губы, как хотелось на самом деле, Алес попросту не решился.
– А я боялась, что ты меня забудешь, – призналась девушка негромко. – Многие забыли. И я боялась стать следующей.
– Забуду?
– Такова магия фейри. У всего есть своя цена. Пока ты веришь, пока ты помнишь, удача сопутствует тебе во всём – отводит вражескую пулю или подкладывает под руки нужные бумаги. Но стоит хоть на миг забыть, посчитать удачу собственной заслугой, как она отвернётся навсегда, забрав с собой то, что дорого.
У каждого из них это было своё – душевный покой, зрение, здоровье... жизнь.
– Но нам никто не говорил, не объяснял...
– Это магия, – просто отозвалась фейри. – Древняя, со своими правилами. Её надо чувствовать, а не постигать, как научную дисциплину. Верить сердцем, стремиться душой... тогда она протянет руку помощи. Но если усомниться хоть на мгновение, она с лёгкостью погубит того, кому прежде помогала.
Ему она помогла. И не только на фронте. Но если это правда, и волшебная лента тянет у фейри жизнь...