К тому же, не хочу стараться!
Понравиться? Ну вот еще!
Я ждал так долго, весь в обидах,
Что от судьбы я жду расчёт.
Имею виды…
На женщину, что окрылит.
Да, знаю – глупость.
Надеюсь, Бог её хранит.
Это не грубость?
И вот еще в душе вопрос,
Конечно, может не дорос.
Как мне найти вот ту одну?
Мне за страной идти в страну?
Всех видеть женщин на Земле?
Как это все удастся мне?
Конечно, верится в душе, что будет внешность,
Но с возрастом душа важней.
Ценю я нежность.
А в женщине важней всего,
Конечно, руки.
Что обнимают своего…
И терпят муки.
Так принято из века в век,
Что ходят первыми мужчины.
Но чтоб ускорить этот бег,
Дышите в спину.
Страхи мечтают исчезнуть
Для чего человеку страхи?
Чтоб обдумать и лучше стать,
Не в прилипшей от страха рубахе,
Озираясь, на тени стенать.
Чтобы действовать смело и быстро,
Чтобы взвешенно поступать –
Нам даются с рождения страхи,
Чтоб обдумывать их, рассуждать.
Только жизнь завертелась быстро –
Навалилось страшилок лихих.
Разберу я их словно числа,
Без эмоций встречая их.
Тратил время впустую – пугался.
Образ будущего – как враг –
Я создал себе, ведь боялся,
Что пред будущим в целом – слабак.
Нету смысла от этих признаний.
Неподъемность мешает жить.
Из хронических опозданий
Можно семя труда взрастить,
Прекращая и охать, и ахать,
«Плохо всё!» – обобщать прекращая.
Чем мечты твои спелые пахнут?
Что мы сделаем, их предвещая?
Не строй неподъемных планов
Мне день дан, так необходимый,
Протиснуться сквозь вечность чтоб.
Продлить то чувство, что любимый,
И в сердце вбить побольше скоб.
Еще секунда, час, неделя…
Душа, а помнишь наши цели?
Прошу, смолчи в ответ… Мне больно…
Мне и мгновения довольно.
За каждым вздохом ждет спасение.
Вот смысл жизни, он – продление.
В конечном счете, что оставлю,
Кроме костей, я на Земле?
Смолчи, душа, ведь я не справлюсь:
Смотреть на правду больно мне.
Я и мгновением утешусь,
Ведь разрывается душа.
Спокойно. Тихо.
Справлюсь! Справлюсь!
А правда без любви – нужна?
Правда
Не говори того, чего не в силах слушать:
Терпения сосуд перевернешь.
Перечеркнешь произнесенное, взволнуешь,
На раны старые ты новых нанесешь.
Отгородятся и закроют уши,
Ведь правда без любви – что нож:
Не говори того, чего не в силах слушать:
Ты правды без любви не донесешь.
Упущенное воспитание
Он, упрека не в силах принять,
Начинает внутри закипать.
И в ответ лишь из цели «больней»
Руку крепко сжимает ей.
Она первой должна замолчать.
Он считает так, он мужчина.
Но раз так, то упреки встречать
Должен мочь как защитник, махина…
Я встречал и такое, но реже.
Когда женщина пилит и режет.
Но ведь лучше скроить и зашить?
Кого хочется нам любить.
Мы роли на себя берем,
Как кажется нам, впору.
И часто от того вдвоём
Рождаем ссору.
Простота побеждает
От бессилия мы плачем.
От бессилия мы бьем.
От бессилия на сдачу.
Светит нам простой приём.
Травля
Травили в школе и дворе,
Щемили в углах и били.
Он чувствовал, что на дне,
Мечтал, чтоб о нём забыли.
Хотелось, конечно, счастья.
Но рад был уже простому:
Чтоб просто не скалились пасти,
Чтоб просто не падать в омут.
И дома было негладко:
Родители его пили.
Со всех сторон мир был гадким,
Как будто живьем зарыли.
Он вырос, зарос немного.
Его просто все забыли.
Чего он хотел так долго –
Исполнилось: дни застыли.
И серая вереница окутала.
Бытовуха…
Ему бы поверить, влюбиться…
Но также в душе – разруха.
Он стал понемногу писать,
Что пережил, о всех чувствах.
Любилось ему рифмовать –
Укладывать смысл грустный.
Теперь он ложится спать
С азартом: «Вот вскрою тему!
Я много могу написать!
Я пережил эту проблему!»
Метафизика вечности
Осень – предчувствие смерти.
Как кости – худые стволы.
Что будет, когда материя
Станет уже не ты?
Настанет большая спячка.
И чтобы тебя возвратить,
Сложиться должны в горячке.
Все части из паззла «жить».
Ну ладно там, руки и ноги –
Их можно уже пришить.