— Сбегай с Ладой за солью, а я посижу тут… — спокойным голосом попросил я только для того, чтобы обозначить свое отношение к проблеме для остальных снежных барсов, но кошка, услышав знакомое имя, повернулась к Рыжей. А когда та хлопнула себя по бедру и ушла в скачок в сторону нашего транспортного средства, весело рванула следом.
Вернулась буквально через минуту, сжимая в зубах пластиковый мешок с удобной рукоятью из особо прочного пластика, положила к моим ногам и гордо рыкнула.
Первым этот намек понял патриарх — встал на все четыре лапы, подошел ко мне и легонечко толкнул плечом в бедро. Я потрепал его по холке, выбрался из-под лап ели, выпрямился и без какой-либо спешки повел кота к аппарели. Параллельно рассказывал о том, что этот «Сапсан» мой, что полеты на нем здорово экономят время и что к нему стоит привыкнуть. А когда заметил, что остальные ирбисы потянулись следом в открытую, без отвода глаз, набрал пилота и попросил врубить внешние камеры.
Баташев потрясенно присвистнул, вспомнил, что общается с главой рода, торопливо извинился и попробовал объясниться:
— Яромир Глебович, я не ожидал увидеть настолько огромных снежных барсов! Тот, который идет рядом с вами, раза в полтора, если не в два крупнее Златы!!!
— И во столько же раз сильнее… — усмехнулся я. — Поэтому не вздумайте выходить из кабины.
— Да мне и тут неуютно… — признался он и затих. А я подвел хвостатую свиту к аппарели, поднялся в десантный отсек и поднял в верх ближайший мешок с лизунцами.
Постановкой боевой задачи сородичам занимался патриарх и справился с этим делом на удивление быстро — не прошло и трех минут, как его сородичи похватали сумки, спустились по аппарели, отошли от конвертоплана метров на десять и улеглись на наст. А вожак задержался, последовав приглашению Златки — вошел в наш салон, принюхался, затем по ее «совету» выглянул в иллюминатор, заметил остальных котов и полюбовался на них же, с подачи Рыжей появившихся еще и на экране визора. Потом мы вышли обратно на аппарель, прыгнули к четвероногим носильщикам, попрощались с каждым и пообещали забежать в гости эдак через пару недель. И пусть последнее утверждение они не поняли, мурлыкали очень эмоционально. Причем все, включая патриарха — он позволил себя обнять всем женщинам, затем подошел ко мне, ткнулся мордой в грудную клетку и что-то грустно проурчал.
— Все, бегите. А мы полетели дальше… — заявил я, почесал его за ушами и на пару со Златкой повел дам к конвертоплану.
Коты сорвались с места только после того, как машина поднялась в воздух и начала разгоняться. Первым делом добежали до ели, возле которой мы бросили один мешок с каменной солью, остановились и… ушли под отвод глаз. Все, кроме патриарха!
— Здорово, что средоточий с отводами хватило на весь прайд! — внезапно заявила Софа и грустно усмехнулась: — Я начала к ним привыкать и очень не хочу, чтобы наши игры в Большую Политику вышли им боком.
— Патриарх — котяра толковый, но я все-таки подготовлю еще несколько диафильмов на эту тему… — подала голос моя ближница.
— Нужное дело… — согласно кивнула Рюриковна и потянулась к комму. — Но мы их покажем не раньше, чем через две недели. А привычка прятать логово появится далеко не сразу. В общем, надо обеспечить прайду солидную фору… Алло, Саш, говорить можешь? Да… Вышли буквально на часок… Нет, в ближайшие дни не появимся… Ага, по делу: закрой космос над Алтаем как минимум на пару месяцев… Да, наглухо… Плевать, пусть возмущаются хоть до потери пульса! Ну да, как вариант… Пффф!!! Не-не-не, я сейчас отправлю тебе убийственную запись — монтируй с нее… Поверь, заткнутся! Ну-у-у… Ладно, намекаю: мы, «Фениксы», глава прайда ирбисов и его ближники, исполняющие роль Императорского Совета… Неа, проводили нас прямо до «полторашки» и немного попозировали на камеры «Сапсана» Яромира… Саш, Златка рядом с ним кажется котенком… Увидишь… Все, до связи…
— Как я понимаю, мы заявим, что космос закрыт по настоятельной просьбе главы роевого разума алтайской магической аномалии? — хохотнула Ольга, как только Софья закончила общаться с братом и сбросила звонок.
— Ага! — довольно ухмыльнулась Мамба. — А мы, как верные союзники, начнем сбивать все, что будет случайно залетать в этот район.
— А если Туран сдвинет свои к самой границе? — подала голос Натка.
Рюриковна открыла какую-то программу, порядка двух минут играла с настройками некой картинки, а затем облегченно выдохнула:
— Неа, не дотянутся! И это радует…
В этот момент наш конверт заложил левый вираж, и мы, заметив крышу Новоалексеевского особняка, появившуюся в иллюминаторах, подобрались.
— Полтора часа на водные процедуры с наведением неземной красоты — и вылетаем… — напомнил я, дождался приземления и повел рукой, предлагая дамам выдвигаться к выходу…
…Большую часть из этих девяноста минут я провел в гостиной, изучая карту своих родовых земель и воюя с самим собой. Да, из-за выбора места под домик для раскачки созвездий Воли «наших» ирбисов: с одной стороны, мне хотелось его построить на месте нашего коттеджа, чтобы появляться там хоть иногда и, выглядывая в окно, вспоминать матушку и счастливое прошлое, а с другой меня дико пугала мысль навести на это место каких-нибудь ублюдков, которые заметят наших хвостатых «союзников» и проведут очевидные параллели. В итоге победила паранойя, и я выбрал ничем не примечательную полянку на этом берегу Ледянки, расписал подробное техническое задание, почти решил загрузить строительством вояк, но передумал, связался с нашим поверенным и озадачил этой работой его.
Закончив с этим делом, пообщался с Леонидом Германовичем, а затем набрал управляющего московским поместьем и… очень неприятно удивился, когда мой звонок оказался сброшен. Впрочем, разозлиться не успел, так как через считанные секунды в мой личный канал прилетело сообщение от Рыжей:
«Не напрягайся: его гружу я. А ты можешь расслабиться…»
«Хозяюшка…» — отписался я, оглядел практически пустой особняк обнаружением жизни, подозвал к себе заскучавшую кошку и с наслаждением зарылся обеими руками в густую шерсть.
Дамы закончили наводить красоту за пять минут до назначенного срока, отписались в канал группы, что уже спускаются во двор, и продублировали это сообщение жестикуляцией. Судя по энергичности последней, пребывая в прекраснейшем настроении.
Я заторопился следом за ними, в сопровождении хвостатой подруги спустился на первый этаж, проверил, насколько хорошо эти оторвы высушили волосы и активировали ли пекло, а потом со спокойной душой вытолкал их на мороз.
К этому времени Кирдык успел завести движки и прогреть салон, так что «Сапсан» поднялся в небо без каких-либо задержек и уже минут через шесть плавно спикировал к точке высадки, кстати, выбранной без моего участия.
Место меня устроило. Хотя удлиняло путь на три с лишним километра и вынуждало забираться на лишний перевал. Но наводить заинтересованных лиц на Ррейсские пещеры я не собирался, поэтому поблагодарил пилота за доставку, пожелал всего хорошего и рванул к дамам в десантный отсек…
Дорога до любимого камина показалась легкой прогулкой: да, воздух остыл до минус двадцати восьми и без пекла с покровом мог выстудить легкие, да, поднялся довольно сильный ветер, а синоптики обещали неслабую метель, да, мы не спали третьи сутки и мечтали о нормальном отдыхе, зато Наталья с Александрой прорвались в пятую звезду, и их перестало замечать даже самое высокоранговое зверье. А это позволяло мчаться напрямик и заметно более длинными скачками, что, конечно же, сказывалось на настроении — его не ухудшил даже сильнейший снегопад, начавшийся минут за сорок до выхода в точку финиша. Наоборот — добравшись до каменной «крышки», мы не стали задуряться с маскировкой следов, ибо их прекрасно задувало и без нашего участия.
Первую половину пути по подземным коридорам двигались так же бодренько. Зато увидев Конвойных обнаружением жизни и убедившись в том, что их покровы светятся правильным оттенком, успокоились и перешли на шаг. Последние метры вообще плелись, как тяжелораненные. А в коридоре между спальной и тренировочным залом заставили себя собраться, чтобы не перепугать мужиков убитым видом.
Первым в тренировочный зал ввалился я, оглядел картину «Алейников и медитирующие подчиненные», негромко кашлянул и поздоровался.
Колун оказался на ногах еще до того, как услышал мое приветствие, в темпе нашел в толпе бывшую хозяйку, оценил ее внешний вид и заулыбался:
— Здравствуйте! Рад видеть. Как сходили?
— Очень неплохо… — отозвался, дал команду возвращать подопечных в реальность и заявил, что остальное расскажем за столом. Ибо набегались до умопомрачения, страшно проголодались и дико хотим спать.
Вся пятерка телохранителей нарисовалась в «спальне» от силы через минуту и, поприветствовав нас, грустно доложила о своих невеликих успехах, то есть, о прорыве Шершня в третью звезду.
— Поверьте на слово, это не единственный плюс вашего пребывания в этом месте. Но об остальных плюсах мы поговорим чуть попозже… — успокоил их я, выложил на импровизированный стол гору пищевых контейнеров с горячей едой, выдал Златке порцию рыбы, сел на законное место и вцепился в упаковку с соком, чтобы поухаживать за дамами.
Первые четверть часа ели молча, наслаждаясь вкусом свиных отбивных, салатами, гарнирами и — в случае с Рюриковной — свининой в кисло-сладком соусе. А после того, как основные блюда были уничтожены, и дамы, спящие на ходу, по привычке потребовали всевозможные десерты, обменялись парой-тройкой фраз. Я сообщил о том, что мы навестили родичей Златы и за сутки с лишним пребывания в гостях существенно улучшили взаимопонимание с ирбисами, а Рюриковна пообещала при первой же возможности показать сумасшедший ролик с вожаком их прайда. Правда, при этом то и дело отключалась, но это было понятно, ибо на последней четверти пути я запретил дамам взбадриваться очищением разума и восстановлением, и эти усиления практически выгорели.
Когда Потапыч «сдал» всю их компанию, проговорившись, что они тоже не спали, а моя ближница чуть было не рухнула лицом в скатерть, я включил административный ресурс:
— Лада, забираешь спящих красавиц, спускаешь их к речке, поднимаешь обратно и укладываешь спать тут, в «спальне». А мы с мужиками переберемся в «тренировочный зал».
— Кто будет на усилениях? — спросила она, поднявшись на ноги и потянув вверх ничего не соображающую Наташку.
— Первые четыре часа — я, а потом подниму тебя.
Алейников предложил подежурить вместо нас обоих, но я отрицательно помотал головой и начал убирать со стола. Мужики включились в процесс, а дамы уплелись вниз на автопилоте. Вернулись минут через двадцать, то есть, уже после того, как мы расстелили спальные мешки в соседней пещере, и сходу ушли к себе.
Дождавшись наступления тишины, Колун и его парни рванули по тому же маршруту, а я начал настраиваться на очередную бесконечную «правку» энергетических систем. Получалось откровенно плохо, хотя я старательно придумывал аргументы один весомее другого и подстегивал себя любимыми изречениями матушки. Поэтому после возвращения мужиков порядка десяти минут тупо пялился в стену. А потом приложился к каждому целительским сном, сел рядом с Потапычем, приспустил молнию на его спальнике, прижал ладонь к солнечному сплетению и еще четверть часа не мог себя заставить уйти в транс…
…Ладу я поднял через пять с половиной часов и, толком ничего не соображая от запредельной усталости, с трудом ответил на вопрос чем я все это время занимался:
— Развешивал усиления… И правил по-новому… Так, чтобы мужики прорвались сами… Через час-полтора медитаций в кольце…
— Значит, мне…
— …не надо: обойдутся.
— Отлично. Тогда я поработаю над собой. В туалет пойдешь?
— Был… — кое-как промямлил я, забрался в спальник, закрыл глаза и… сразу же открыл. А когда вытащил левую руку из-под туши Златы и посмотрел на часы, оказалось, что уже четырнадцать сорок семь, то есть, я продрых почти шесть часов!
Моральная усталость, конечно же, никуда не делась, зато физической — как не бывало. Не поблагодарить любимую супругу, наверняка занимавшуюся мною как бы не больше, чем собой, было бы редким свинством, поэтому я приподнялся на локте, поймал ее взгляд и послал воздушный поцелуй.
Рыжая заулыбалась, переместилась скачком под свободный бочок и обняла за шею:
— Бодрствуем только мы. Остальные под сном. Поднимать будем?