Яновича и заткнулся. Терять лицо, делая вид, что не понял смысла фразы, я не собирался, так что отреагировал предельно жестко:- Николай Харитонович, надувать щеки перед девушками несложно. А вы рискните жизнью, вызвав на поединок меня. Не бойтесь, я в полтора раза младше вас и проучился в этой Академии меньше двух недель. Правда, перед поступлением повоевал с Доломановыми, но ведь они вам не чета, верно? Женишок пошел красными пятнами, но промолчал. И я, презрительно поморщившись, закончил свою мысль:- Не рискнули. Значит, предпочитаете действовать исподтишка. А зря: клянусь Силой, что в следующей попытке выкрасть или сломать Александру Станиславовну я обвиню вас. После чего найду и убью, как бешеную собаку! На этом мое общение с вами, Ирецкими, закончено. Богдан Леонидович, я разочарован знакомством и не горю желанием его продолжать. Тимофей Остапович, все остальное решите без меня. Если что – я на связи. Господа, счастливо оставаться……Профессионализм и воистину бульдожья хватка Фролова приятно удивили. Да, позиция у юриста была беспроигрышная. Ведь члены родов Назаровых и Игнатовых совершили преступление на территории МАО, а это автоматически расценивалось, как оскорбление Императора, и Богдан Леонидович с Дмитрием Петровичем прилетели в Москву настолько быстро именно для того, чтобы замять это дело. Но я рассчитывал получить тысяч четыреста за менталиста, сотню-полторы за скрытника и тысяч пятьдесят за Мишаню, а Тимофей Осипович оторвался на славу и вытряс из этой парочки четыре с половиной миллиона! В момент получения уведомления о зачислении на банковский счет наших пятидесяти процентов я тянулся к дверной ручке – собрался отвести «соседок» в административный корпус, чтобы обновить идентификаторы. Да, второй раз за день. Однако, открыв «банк-клиент», увидев поступившую сумму и прочитав сопроводительный текст, озадаченно хмыкнул и показал цифру девчонкам:- Это половина виры, выбитой Фроловым. – Ого!!! – хором воскликнули они. Я согласно кивнул и продолжил говорить:- Вторая половина уже улетела на счета Рюриковичей, и до нее нам дела нет. А нашу долю надо разделить. Теоретически юристу полагается два процента, но я предлагаю не жадничать и отправить двести десять тысяч – сто восемьдесят лично ему, и по десятке каждому бойцу ГБР. – Все правильно… – согласилась Рыжая. – Прямое перечисление денег на счета СБ-шников может выйти боком. А этот волчара наверняка в теме и придумает, как это сделать по закону. Саша заявила, что эти деньги заработали мы с Ладой, пока она лежала под дезориентацией, но получила по заднице от обеих девчонок и торопливо исправилась:- Юрист выложился до предела, а значит, его действительно надо поощрить. Да и СБ-шники были на редкость предупредительны и учтивы. Натка была того же мнения, поэтому я набрал Тимофея Осиповича, в темпе разобрался с этим вопросом и со спокойным сердцем вышел из дому в компании Нестеровой, Назаровой и Оболенской. А минут через сорок пять вернулся обратно с тремя Нестеровыми, подождал, пока Саша с Натальей откроют новые банковские счета и привяжут их к коммуникаторам, честно поделил виру на пятерых и успокоился. В смысле, приживил новоявленным родственницам земляные капканы, объяснил, как их прокачивать, и отправил в гараж. Тренироваться на покрытии, которое не жалко. После того, как они унеслись, утащил Рыжую в спальню, упал вместе с ней на кровать и загрузил еще одной проблемой – подбором подарка к выздоровлению Черной Мамбы. В этом вопросе мы с сестренкой пришли к консенсусу от силы минут за десять, проконсультировались с СБ-шниками и влезли в Сеть. А после того, как оплатили покупку и утрясли все вопросы с ее получением на территории жилого городка для преподавателей, расслабились. Я перевел комм в режим ожидания, подтянул Ладу к себе, закрыл глаза, запустил пальцы в густую рыжую гриву и растворился в наших общих ощущениях. Да, не полностью – регулярно «оглядывался» обнаружением жизни и самым краешком сознания следил за «соседками». Но воспринимал окружающую действительность через призму получаемого удовольствия. Поэтому нисколько не удивился, когда Лада отстранилась и села, так как заранее почувствовал, чего ей вдруг захотелось для полного счастья. В результате помог снять футболку и отправил руку путешествовать от шейки к пояснице. Нисколько не напрягся и в тот момент, когда Рыжая перевернулась на спину – коснулся пальцем ямочки между ключицами и повел его вниз, между полушарий нереально красивой груди к тренированному животику. – Скажи, пожалуйста, ты можешь представить себе кого-нибудь ближе и роднее меня? – донеслось откуда-то издалека. – Неа… – не задумавшись ни на мгновение, ответил я. – Вот и я не могу. Ведь ты для меня – вся Вселенная, я люблю тебя и как брата, и как мужчину, живу одним тобой, по-настоящему счастлива и точно знаю, что нужна тебе так же сильно, как ты нужен мне! Ну, и какого рожна мы все еще ходим с печатями бесстрастия? Этот вопрос вышиб меня из неги в реальность, заставил задуматься и помог облечь ощущения в слова:- Я боюсь тебя разочаровать и уничтожить безграничное доверие. А оно для меня ВСЕ. – Достойный ответ… – без тени улыбки заявила она. – И до обретения Знаков Макоши лег бы на душу, как родной. Но при наличии эмпатии такого уровня, как у нас, бояться непонимания, мягко выражаясь, глупо: мы читаем друг друга, как открытую книгу, знаем, какие чувства вложены в каждое слово, прикосновение или жест, поэтому не обращаем внимания на слова. В общем, сейчас ты научишь меня целоваться, перед ужином снимешь обе печати, а часов в десять отправишь «соседок» баиньки и подаришь НАМ целую ночь любви…