…Разговор со Строгановым никак не сказался на моей паранойе, так что с каждым из двух поверенных я разговаривал из разных мест. Затем отправил комм в пространственный карман и «задумчиво» поплелся в сторону центра магической аномалии. Под отвод глаз ушел шаге на пятом-шестом. Вроде как спохватившись. Потом, не меняя курса, добрался до ближайшей морены, пропрыгал по валунам порядка километра и лишь после этого развернулся в сторону Ледянки. Как только я как следует разогнался, сестренке захотелось поговорить. Почувствовав нетерпение, я спросил, что ее так впечатлило, и получил на редкость эмоциональный ответ:- Да многое! Во-первых, взбесил ублюдочный поверенный твоего дела: если бы не юристы Еремея Даниловича, расписавшие алгоритм общения с этим скотом, то ты бы не получил ни рубля. Причем совершенно законно. И теперь мне хочется его отловить и забить ногами до полусмерти! Во-вторых, по-настоящему порадовал поверенный матушки Радославы, поэтому я до ужаса довольна, что теперь все наши финансовые дела будет вести он, а не тот, первый. В-третьих, я не на шутку зауважала Строганова: он помог разобраться с наследством, на пару с Селивановыми вытряс из Доломанова сто миллионов и, не спрашивая твоего мнения, поделился половиной своей доли; предложил войти в род; готов в любой момент прислать конвертоплан со всем необходимым и так далее…Пока мы обсуждали три этих пункта, Рыжая была предельно серьезна. А потом развеселилась и заявила, что описала еще не все впечатления:- В-четвертых, еще вчера я была уверена, что восемь миллионов, полученные за квартиру в центре Красноярска, пополнят семейный бюджет и упростят нам жизнь, а ты оставил мне эти деньги на трусы и шоколадки! – И что в этом плохого? – спросил я. – Как это «что»?! Я у тебя самая послушная девочка на свете, а значит, буду ходить в одних трусах и уминать одни шоколадки! И если первое даже радует, то от шоколада на четыре миллиона золотых рублей я превращусь в шарик!!!Я развеселился и исправил логическую ошибку:- Не превратишься – половину съем я. – Это меняет дело! Тогда открою страшную тайну: я подобрала себе прозвище в стиле твоего. Раз ты у нас Ужас Дикого Леса, то я буду Жутью…После этой фразы сестренка посмешила меня еще немного, а потом ушла в полутранс и продолжила раскачивать навыки. Пахала, как проклятая, до следующей остановки, затем оглядела ту часть течения Ледянки, которую видела с излучины этой реки, и похвалила:- Ну да, я бы тоже не рискнула ломиться к нашему гидроциклу – мало ли, чем его «зарядили»!Я молча кивнул. Ибо тоже не хотел нарваться на какую-нибудь боевую химию или что-нибудь радиоактивное. Потом опустился на колени, высадил сестренку, дал команду раздеваться, не снимая отвода, благо мы стояли под деревом с густой кроной, убрал ее шмотки в пространственный карман, а свои под покров, и послал Рыжую вперед. Чтобы плыть за нею, ориентируясь по обнаружению жизни. А на противоположном берегу устроил получасовой отдых, совмещенный с ходьбой под руку. Ибо касания Лады и тепло ее души здорово успокаивали, помогая справляться с желанием повернуть налево, пробежать каких-то четыре с небольшим километра, увидеть то, что осталось от заимки, и захлебнуться ненавистью напополам с горечью. А эта умница, догадавшаяся, о чем я думаю, развивала единственную тему, на которую я был в состоянии думать – тему воздаяния. Так что весь этот час с небольшим мы провели в болтовне. А после того, как кризис был преодолен, вернулись в прежний режим путешествия и к четырем с минутами утра допрыгали до Новоалексеевки. Этот городок, который, на мой взгляд, правильнее было называть либо поселком, либо большой деревней, я знал, как свои пять пальцев, поэтому без особой спешки перевел «балласт» в категорию «спутница», взял девчонку за руку, провел между тепличными комплексами Граниных и Петровых, вышел в самое начало улицы Майских Зорь и, оказавшись на асфальте, отключил бодрячок и память гор. Ибо разгибать траву и возвращать в исходное положение примятую землю уже не требовалось. Зато с этого момента стал безостановочно оглядываться чувством металла – да, еще в середине июня камер наблюдения тут не было, но ведь могли появиться, верно? Как выяснилось буквально через четверть часа, они действительно появились. Возле каждого из трех имеющихся магазинов «города». Так что нам с Рыжей пришлось попетлять по переулкам. Но это было предсказуемо и принципиально ничего не изменило. Разве что к последнему, Ромкиному, мы подошли не в четыре сорок пять, как планировалось изначально, а минут на пять-семь позже и со стороны Пантелеймоновского переулка. Там в темпе перемахнули через забор, спокойно прошли мимо дрыхнущего псенка с ушами больше головы и по очереди запрыгнули скачком на подоконник окна второго этажа, открытого по случаю жары. Внутри семейного гнездышка Семенова мне бывать не приходилось, но с обнаружением жизни поиски спящего красавца не затянулись – мы с сестрой прогулялись по коридору до третьей двери справа и подождали. Порядка сорока минут. А потом проснувшийся простец выперся в коридор, поймал мою дезориентацию и целительский сон Лады, в результате чего отключился. Чтобы прийти в себя на продовольственном складе сидящим в собственном кресле за обшарпанным столом из настоящего дерева. – Привет, Рома! – поздоровался я, как только увидел в глазах сына самого предприимчивого дельца Горно-Алтайска первые связные мысли. – Прошу прощения за вторжение, но мне нужна твоя помощь. Кстати, ПКТ-шку не ищи – она лежит во-он в том холодильнике. Заберешь эдак часам к трем дня. – Здравствуйте, Яромир Глебович! Если не секрет, чем вы меня так здорово приложили? – вежливо спросил он. – Это не я, а моя родственница. Целительским сном. А он, как ты прекрасно знаешь, абсолютно безвреден. Этот двадцатишестилетний парень действительно знал. Ибо с раннего детства мечтал обрести Дар и изучил все доступные материалы о магии. Но так и не преуспел. Однако знания никуда не делись, вот он и расслабился. Слегка. Но мне хватило и этого:- А теперь опусти взгляд. В этом контейнере три свежих средоточия – усиление, исцеление и ледяной шип. Как их использовать, решишь сам. Но я советую продать – твои шансы с их помощью превратиться в одаренного практически нулевые, а так хоть заработаешь приличные деньги. – То есть, вы меня не убьете? – Тебя-то за что? – удивился я. – Ну, я же теперь поставляю продукты Доломановым… – А у тебя были варианты отказаться? – Нет. Меня просто поставили перед фактом. Прилетели, сообщили, что ваш род уничтожен, и потребовали переоформить прежний договор на них. – То есть, график поставки не изменился, верно? – задал я самый важный вопрос за весь разговор. Парень был отнюдь не дураком, поэтому подобрался. Но ответить – ответил:- Н-нет. Я же сижу на прямых поставках из Горно-Алтайска. Поэтому формирую заказы во вторник и в пятницу, а развожу, соответственно, в среду и в субботу. – Угу, твои догадки верны – я собираюсь воспользоваться твоим грузовичком для визита в наше бывшее поместье. Тебя, конечно, помучают, но не сильно. Ведь я одаренный с кучей прокачанных боевых навыков и боевым опытом, а значит, ты физически не в состоянии мне что-либо противопоставить. Можешь сразу заявить, что я пробрался в твой дом перед рассветом, дождался в коридоре и приложил дезориентацией, и что перед тем, как вырубиться от целительского сна, ты слышал женский голос. – Голос прозвучал из-за спины, поэтому напарницу Яромира увидеть не удалось. Но, если что, по тембру узнаешь… – продолжила Лада. И из-за его спины, и из-под отвода глаз. – Только убедительно прошу не завираться и не вешать на меня лишние преступления, ладно? – холодно попросил я. Ибо знал, насколько сильно он любит… хм… приукрашивать все, что можно и нельзя. И добавил мотивации придерживать слишком болтливый язык: – А то я обижусь и как-нибудь загляну в гости. В плохом настроении. – Я не стану вас расстраивать! Честное слово!! Скажу только то, что вы разрешили!!! – Вот и замечательно… – смягчился я. – Тогда будь так любезен, ответь еще на пару-тройку технических вопросов, и мы уедем. На твоем грузовичке……Самой неприятной частью всего этого мероприятия было создание качественной личины, способной обмануть систему распознавания лиц. Навык был не только тем самым, «легендарным», но и из категории уголовно наказуемых, так что сестренка смотрела за процессом моего преображения во все глаза. Слава Перуну, не со страхом, а с восторгом. А через полчаса «экстремальной пластики», полюбовавшись «клоном» Романа Семенова, додумалась до вполне логичного вопроса:- А что с голосом? Будешь менять связки? Я отрицательно помотал головой и показал ей крошечную «пластинку» телесного цвета:- Теоретически могу, но подгонять звучание слишком долго. Обычно я пользуюсь синтезатором речи. Напоминать, что использование таких устройств запрещено законом, ей и в голову не пришло:- Так вот что за файл ты компоновал после разговора со Строгановым! – Умничка! – улыбнулся я. – Чем больше материала для анализа, те