Умница-Разумница облизала пересохшие губы, несколько мгновений пристально смотрела мне в глаза, а потом склонила голову в знак согласия:
– Ты прав. Во всем. Спасибо.
С этого момента гостья словно забыла обо всех проблемах: умяла два куска торта вместо одного, помогла Ладе убрать со стола, быстренько приняла душ и заявилась к нам в спальню в веселенькой пижаме с бабочками. Забравшись на кровать, легла на спину, образовав вместе со мной и Рыжей «помятую» трехлучевую звезду, подняла колокол и, не обращая внимания на тошноту, минут двадцать весело обсуждала планы на следующий день. Потом заявила, что готова отключиться, дождалась моего прикосновения к плечу и сладко засопела.
– А меня пока не вырубай… – попросила Лада, нащупала руку и ласково сжала пальцы: – Мне почему-то кажется, что слова Ольги про желание уйти из жизни были правдой. Если это так, то в Яви ее держим только мы и Назарова с Оболенской. Постарайся ее не отталкивать, ладно? Да, эта женщина намного старше нас, давно одурела от одиночества и носится со своими тараканами, но при совсем небольших усилиях с твоей стороны врастет в нас так, что не оторвать, и поможет добиться чего угодно.
– Отталкивать я и не собирался… – честно сказал я. – Меня беспокоит ее принцип «Каждый делает все, что может»: Ухтомская знает, что я могу очень многое, а значит, не может не ждать соответствующих телодвижений.
– Яр, Ольга далеко не дура! – фыркнула Рыжая, не дав мне договорить. – Вспомни, во время разговора о познании сути она мимоходом дала понять, что искала информацию не в Сети, а в личных архивах. Значит, она уже в тот момент защищала тебя от чужого любопытства, верно?
Я кивнул.
– Далее, лично у меня слово «спецпротокол» ассоциируется с доступом высшей категории. Говоря иными словами, тут, в МАО, Ольга является неофициальным представителем Рюриковичей. Соответственно, в состоянии не только контролировать, но и прикрывать. Или решать проблемы тех, кто для нее важен. Согласен?
Я кивнул снова.
– И последнее… – после небольшой паузы продолжила Лада. – Не знаю, как твоя, а моя татуировка постоянно подтверждает абсолютную искренность утверждений этой женщины. Может, Макошь заинтересована еще и в ней?
…Ольгу и наше общее отношение к ней, как к подруге, обсудили и утром, после пробуждения. Да, я согласился далеко не со всеми идеями Рыжей, но кое-какие предложения счел дельными и взял на вооружение. Поэтому, вернув Ухтомскую в сознание, пожелал доброго утра, выслушал доклад об успехах в прокачке колокола и включил режим «сильного мужчины»:- Замечательно. А теперь беги в душ, приводи себя в порядок и приходи на кухню завтракать. – Твой халат висит рядом с душевой кабинкой… – тем же тоном, что и я, добавила Лада. – Я могу считать это ультиматумом? – прищурилась Ухтомская. – Да, это он и есть… – подтвердил я. – Раз ты провела ночь в нашем доме, будучи близкой подругой, значит, обязана его покинуть выспавшейся, сытой и, что самое главное, счастливой. – Мне нравится такой подход к моему воспитанию! – весело заявила она, спрыгнула с кровати и унеслась, куда послали. «Убедился?» – взглядом спросила сестренка и подставила щечку под поцелуй, а после того, как получила желаемое, прыгнула скачком к двери в коридор и лукаво посмотрела на меня через плечо: – Ну, и чем ты будешь кормить своих женщин? Я назвал ее врединой, рванул следом, а по дороге вдруг сообразил, как сдвинуть баланс «восторга» Оболенской и Назаровой с меня на Ухтомскую. Пока ждал появления последней и выкладывал из пространственного кармана пищевые контейнеры с блинами, мысленно придирался к этой идее и искал изъяны в том варианте будущего, который она открывала. А после того, как придумал, как и чем усилить все слабые места, довольно потер руки и удостоился похвалы от Рыжей, заканчивавшей накрывать на стол:- Я тобой горжусь! – Но ты ведь понятия не имеешь, до чего я додумался! – воскликнул я. – Зато я знаю ТЕБЯ! – насмешливо заявила она. – И уверена, что такие эмоции может вызвать только очень хорошая идея! – Ты у меня чудо… – только и смог, что выдохнуть я. – Угу. У тебя! – подтвердила Лада, притащила мне здоровенную кружку с чаем и мотнула головой в сторону ванной: – Все, пошла в нашу сторону. Умница-Разумница появилась на пороге буквально через полминуты. С распущенными волосами, в банном халате, босая и благоухающая любимым цветочным шампунем Рыжей. При этом выглядела настолько мягкой, доброй и домашней, что я ненадолго выпал в осадок. А когда сообразил, что столь резкое изменение в восприятии этой женщины вызвано потеплением взгляда, невольно улыбнулся:- Оль, ты выглядишь просто чудесно! Она засияла, поблагодарила за комплимент, метнулась к своем креслу, повела носиком, перетащила на тарелку сразу два блинчика и облизнулась:- Вот это, я понимаю, завтрак! – А ты, небось, перебиваешься чем попало, верно? – спросила Лада. – Ну… да! – Будем исправляться… – твердо сказал я, дождался подтверждающего кивка, пожелал обеим дамам приятного аппетита и перешел к делу: – В общем, я, кажется, придумал, как правильно вкладываться в развитие соседок снизу. Но мне потребуется твоя помощь. – Сделаю все, что в моих силах… – пообещала женщина и перешла в режим Умницы-Разумницы. Естественно, не прекращая есть. – Познание сути дает возможность воздействовать на энергетическую структуру другого человека. К сожалению, навык очень короткий, так что для «правки» требуется прижимать ладонь к солнечному сплетению объекта воздействия. Но таким образом я могу достаточно быстро прорвать Нату и Сашу как минимум на две звезды. Имей в виду, что эта информация – лично для тебя. А для них этот процесс будет выглядеть иначе: ты решишь испытать на нашей четверке продвинутый вариант медитации в магофоне второго круга… под чрезвычайно жесткую клятву о нераспространении. Как ее взять только с них, придумаешь сама, а я пока объясню принцип этой самой «продвинутой медитации». Кстати, она пригодится и тебе, так что слушай внимательно. – Прости за то, что перебиваю, но мне медитировать бессмысленно… – грустно улыбнулась она. – Я уперлась в естественный предел еще одиннадцать лет тому назад, соответственно, уже никогда не прорвусь. – Естественного предела не существует… – спокойно сказал я. – А ты перестала развиваться из-за того, что забила на полноценные тренировки. Да, какое-то время твоя энергетическая система по инерции «двигалась вперед», вырабатывая имевшийся запас возможностей, а потом уперлась в стену, не сумев разделить очередную звезду. Кстати, я разрешаю задавать вопросы на эту тему. – Ты уверен?! – выпалила Ухтомская, как только поняла, что свободна от этой части клятвы Силой. – Абсолютно. Более того, я в свое время поднял матушку с седьмой звезды мастера до девятой, не заметив этот самый естественный предел, кстати, существовавший четырнадцать лет. Женщина закрыла глаза, секунд десять-двенадцать кусала губы, а затем поймала мой взгляд и буквально заставила себя задать еще один вопрос:- Ты собираешься помочь и мне? – Да. Иначе бы об этом не заговорил. – Но я… – Оля, ты же уже поняла, что спорить со мной бесполезно, верно? Она опустила голову, чуточку поколебалась и тяжело вздохнула:- Да. Но я…На этот раз ее перебила Лада:- Оля, Яр УЖЕ ВСЕ РЕШИЛ. Тебе осталось только одно – радостно принять его помощь! – Это мечта всей жизни… – глухо призналась женщина. – Значит, радоваться надо по полной программе……Из двух героических студентов мне удалось заметить, выманить на себя и грохнуть только одного. Но наставницу устроило и это. Так что с самого начала занятия по физподготовке она убивалась, как последний раз в жизни. Пока мы с Ладой бегали шесть километров «с извращениями», эта особа умудрилась до полусмерти умотать и себя, и «соседок». А после сеанса восстановления подключилась к нам и продолжила в том же духе. В общем-то, я ее понимал – перспектива скорого прорыва могла свести с ума кого угодно – поэтому не мешал отрываться и мысленно посмеивался. До одиннадцати тридцати. Зато в подземном коридоре, ведущем к залу для медитаций с магофоном в две единицы по шкале Оберта, посерьезнел. Ибо на последней трети пути Оболенской и Назаровой прилично поплохело, и Рыжей пришлось вешать на них усиление. А сразу после этого строгая наставница загрузила нас весьма интересными откровениями, в которых перемешались мои пожелания и ее личные решения:- Ребят, через два года я уйду из МАО. И хочу напоследок хлопнуть дверью, доказав, что была одной из лучших преподавательниц за всю ее историю. Естественно, не на словах, а на деле, выставив на выпускные экзамены сыгранную боевую четверку мастеров. Шесть «лишних» студентов передам другим преподавателям в ближайшие дни, поэтому хочу задать вопрос вам, как самым близким по духу: вы готовы поднапрячься и прыгнуть выше головы, или мне обратиться к кому-нибудь еще? «Соседки» посмотрели на меня. Да, с надеждой во взглядах, но без особой экспрессии! Я мысленно вздохнул и ответил сразу за всех:- Да, можете на нас рассчитывать. – Имейте в виду, что я собираюсь вложить в ваше развитие личные наработки, которые переведут вас в категорию гениев, а значит, потребую очень жесткую клятву о нераспространении информации. Я пожал плечами:- Это нормально и нисколько не пугает.