я, как помидор. – Да, ощущения чересчур сильные, но два часа в этом зале – это всего по тридцать минут на каждую из нас, а этого слишком мало. Договорились? – Со мной тоже! – заявила ее подружка, пугавшая нас не менее густым румянцем. – Мы должны стать сильнее, а стеснение как-нибудь переживем. Я молча кивнул, пересел к ней, ушел в транс, оглядел энергетическую систему этой девчонки и мысленно хмыкнул: пока я возился с Натой, Рыжая успела «поправить» две трети правой верхней главной жилы и оставила мне только завершение процесса. Вот я и занялся… самим собой. Ибо частить с прорывами однозначно не собирался. В результате следующие минут двадцать пять целенаправленно работал над «дымкой» и довел до ума целый фрактал. Затем удовлетворенно оглядел дело своих «рук», переключился на Сашу, предельно замедлил процесс прорыва и осторожно убрал последнюю перемычку практически в самом конце главной жилы. Затем остановил вращение Силы, вышел из транса, помог Умнице-Разумнице придержать обмякшую напарницу, а через пару минут получил море удовольствия, услышав, с каким энтузиазмом счастливая девчонка благодарит ее, и с каким меня. Зато «порадовать жену» у меня не получилось – к сожалению, для ее прорыва в четвертую звезду мастера требовалось не менее недели работы с фракталами. Но о том, что в ближайшие дни Рыжая уровень не повысит, я сказал Ольге еще дома, поэтому она позаботилась и об этом моменте. Сразу после того, как вывела из транса «однополую пару»:- А теперь, Лада Мстиславовна, поработайте с супругом. Только через пятнадцать минут сделайте, пожалуйста, перерыв и обновите усиление на мелких. К этому времени Саша успеет оклематься от перестройки средоточия и с новыми силами займется медитацией с подругой детства. В общем, Лада «поднялась в ранге» без свидетелей, и персонально для «соседок» стала подмастерьем-«шестеркой». Правда, они об этом еще не знали – медитировали в паре. Так что сестренка пересела поближе к ним и пообещала присмотреть, а я занялся Ухтомской. С пятой попытки женщина поймала нужное состояние на удивление быстро и помогла раскрутить кольцо. Потом сосредоточилась на медитации, а я занялся «засорами» в нижних фракталах, в которых их было больше всего. Схему работы представлял очень даже неплохо, так что пробивал путь для Силы именно там, где каждое отдельно взятое воздействие могло дать самый серьезный эффект, но почти после каждого воздействия осматривал «тонкие» места. Ведь переход с четвертой на пятую звезду мастера даже при предельно ослабленном побочном эффекте должен был шарахнуть по эмоциям Ольги, как кувалдой. Да, выложился, как мог, но яркость вспышки при прорыве все равно «ослепила», невольно заставив вспомнить переход матушки Радославы в «девятку». И тут я заторопился, чтобы лично оценить реакцию Умницы-Разумницы и понять, стоит ли давать ей что-нибудь еще. Поэтому замедлил кольцо, вышел из транса, прикипел взглядом к лицу женщины, содрогающейся от волн запредельного удовольствия, и мысленно схватился за голову. Но Лада, прочитавшая и правильно истолковавшая мои эмоции, отрицательно помотала головой и еле слышно прошептала:- Все будет хорошо. Вот увидишь…Она оказалась права – оклемавшись от эмоционального взрыва, Ольга приподнялась на локте, убедилась в том, что Оболенская с Назаровой все еще медитируют, кое-как села и прижала правую руку к сердцу:- Спасибо, ребят – вы подарили мне самое фантастическое исполнение заветной мечты, какое в принципе возможно, и я сейчас настолько счастлива, что не передать словами. И пусть где-то далеко-далеко бьется мысль «Ты этого не заслужила…», но я знаю, что отплачу добром за добро, чего бы это ни стоило. Это обещание вместе с волной тепла, прокатившегося от средоточия до Знака Макоши, окончательно успокоили, так что на боевке я как следует загрузил не только Ладу, «соседок» и Ольгу, но и себя-любимого. Благо тренировались в зале второго круга, а видеокамер там не могло быть по определению. Ничуть не хуже оторвался и по дороге домой – нашел последнего счастливчика, подставился под атаку и оставил поля сражений Большой Студенческой Войны без последнего воина. А перед тем, как разбежаться с Оболенской и Назаровой, попросил их заглянуть в гости эдак часам к девяти. Чтобы они не приперлись сразу и не обломали планы на вечер. Эта «военная хитрость» сыграла именно так, как я планировал, так что от силы через десять минут мы с Ладой попадали в джакузи и вырубили свет. Правда, сразу расслабился только я, а она изменила угол наклона моего лепестка, села ко мне на колени, улеглась спиной на грудь, уперлась затылком в плечо и попросила обнять. Зато потом растаяла. И вместе со мной потерялась во времени. На час с лишним. Млели бы и дальше, но обнаружение жизни, как обычно, «порадовало» силуэтом, спешащим к нашему коттеджу, и сестренка, сокрушенно вздохнув, выбралась на бортик:- Врубай сумеречное зрение и не вздумай вылезать из воды: я еще не наплескалась, поэтому приведу Ухтомскую прямо сюда. И ведь привела. Буквально минуты через две и прямо из прихожей! Я, естественно, опешил, но Ухтомская, как ни в чем не бывало, разделась до нижнего белья, совершенно спокойно залезла в воду, улеглась на лепесток напротив нашего, вытянула ноги и вздохнула:- У меня тоже есть джакузи. Но за последние десять лет я им ни разу не пользовалась. Не было же-…- Оля, совет примешь? – не дав ей договорить, спросила Рыжая. – Да, конечно! – У тебя началась совсем другая жизнь, и в ней нет места одиночеству. Зато есть прорывы мечты, джакузи с друзьями и все то, что мы еще не придумали. Поэтому ложиться надо не напротив, а рядом с любым из нас, и вместо того, чтобы думать о мрачном прошлом, наслаждаться счастливым настоящим или мечтать о еще более счастливом будущем. – Ты права! – согласилась женщина, перебралась в лепесток рядом с моим, легла, расслабилась, прислушалась к своим ощущениям и довольно выдохнула: – Кайф… – Да не, всего лишь жалкое подобие настоящего удовольствия… – добродушно проворчала сестренка. – Если хочешь понять, что такое «кайф» на самом деле, напрочь отключи голову. Умница-Разумница заинтересовалась:- Это как? – Вот смотри, ты сейчас, вероятнее всего, обдумываешь красивую легенду для Наташи и Саши, верно? – Ага. – А зачем? Используй схему, придуманную для объяснения принципов прорывов – скажи, что приживить навык представителю противоположного пола в те же четыре с четвертью раза легче, чем представителю своего. И что ты собираешься использовать Яромира, как катализатор. То есть, описывать некие образы и прижимать руку к средоточиям девчонок будет он, а ты положишь ладони на его плечи, «проконтролируешь» процесс и в нужный момент «подашь требуемый импульс» через его энергетическую систему. Как считаешь, в это они поверят? – Конечно! – заулыбалась Ухтомская. – Значит, навык «останется при мне», а твоему мужу я буду передавать одни лишь требуемые образы. Сегодня – колокола, через два-три дня – скачка, а за ним и отвода глаз. – Нет, скачок мы будем приживлять последним… – уточнил я. – С ним есть кое-какие сложности, и мне надо, чтобы к этому времени девчонки успели подсесть на эту возможность. – Не суть важно… – отмахнулась Рыжая. – Главное, что забивать голову этим вопросом уже не требуется, Саша с Наткой поднимутся к нам аж через полтора часа, и у нас есть время как следует расслабиться. В общем, Оля, если хочешь забыть об одиночестве, то придвинься к моему мужу, упрись плечом в его плечо, прижми бедро к бедру, закрой глаза и потянись к нам душой. И тогда кайф, который ты чувствуешь сейчас, покажется смешным…