— О боже! — произнесла за него Елена, затем подняла голову навстречу лучам дневного света. — Какой ужас!
От музея осталась пустая оболочка.
Внешние стены были в основном целы, но здание походило на стадион для трэшбола или пустой амфитеатр. Почти все перекрытия обрушились, оставив у стен лишь зазубренные выступы. Адам видел небо через две огромные дыры в крыше. Затем он опустил взгляд и понял, что находится у него под ногами. На сверкающем ковре из осколков стекла и штукатурки было рассыпано содержимое витрин.
Это были просто… предметы, и только; не люди и не живые существа, а предметы, в данный момент не представлявшие никакой ценности для армии, пытавшейся отразить нападение захватчиков. Но Адама охватило такое отчаяние и чувство вины, как будто он истребил целую нацию. Здесь были холсты, лишенные рам, прекрасные полотна, изображавшие государственных деятелей Кашкура; здесь были осколки фарфора, парадные щиты, разукрашенные орнаментами из чеканного серебра, гобелены, грубые глиняные сосуды, обугленные, дымящиеся манускрипты. Кашкур стал центром империи задолго до того, как возникла деревня под названием Эфира. Адам попытался отвлечься от посторонних мыслей, зная, что, возможно, инди сейчас держат его на прицеле, но у него возникло такое чувство, как будто близился конец света.
— Осторожно, стекло, — прошептала Елена со своим обычным прагматизмом. — Но он все равно нас услышит.
Адам не видел пламени, но чувствовал запах дыма. Видимо, огонь бушевал в дальнем крыле. Пахло горящей краской. Держась у стены, глядя вверх, он услышал скрип, — возможно, это рушились балки, а возможно, кто-то приближался к ним.
«Говорят, что раньше это был дворец. Сейчас это мало похоже на дворец».
Правительство Кашкура будет в ярости. Почему-то это волновало Адама больше, чем возможное присутствие на верхнем этаже снайпера, готового выпустить в них полный магазин. Елена приложила палец к губам и указала наверх, знаком велела Коллинзу и Ролину прикрывать лестницу. Затем взглянула на Адама, снова указала наверх и растопырила пять пальцев: «Я иду наверх, на пятый этаж».
Он направил «Лансер» на зиявшую в потолке дыру. Перекрытий почти не осталось, так что передвижения противника тоже были затруднены. Елена пробралась среди драгоценных осколков прошлого, достигла центральной лестницы, затем начала подниматься по уцелевшим ступеням. Адам по-прежнему слышал над головой какие-то скрипы.
В его наушнике раздался шепот Елены, едва слышный. Видимо, грохот артиллерии все-таки сильно оглушил его.
— Я вижу место, где он только что был, — выдохнула она.
Раздался громкий скрип — трещало дерево.
— Тише… — произнес Адам.
— Погодите.
Адам посмотрел на Коллинза, который целился из «Лансера» в остатки лестницы. Ролин осторожно осматривал вестибюль, заглядывая во все двери.
А затем загремели выстрелы.
Адам слышал лишь три автоматные очереди, топот бегущих ног, затем одиночные выстрелы с близкого расстояния, короткие, резкие. Потом в выпотрошенном дворце наступила тишина. Он не слышал даже возгласа: «Чисто!»
«Вот черт!..»
Он знаком велел двоим солдатам оставаться на своих местах и взбежал по полуразрушенным ступеням. Все равно элемент неожиданности был утерян. Он мог думать только о маленькой Ане, которая лишилась матери, и о том, кто же теперь будет ее растить. Добравшись до верхнего этажа, он пригнулся и оглядел галерею с несколькими уцелевшими застекленными витринами. В стекле отражалось движение — что-то мелькнуло. Он прицелился, сделал несколько шагов, стараясь не провалиться в какую-нибудь дыру, и увидел Елену: она стояла неподвижно, глядя куда-то в сторону. Затем он завернул за угол — он решил, что там находится ниша, — и услышал новую очередь.
— Сучка! — услышал Адам слова Елены. — Больше ты не будешь никому сигналить, а? — Затем, как будто вспомнив о чем-то, она крикнула: — Чисто — один инди готов!
— Боже мой, Штрауд, я уж подумал, что вам конец пришел. — Волна адреналина схлынула, и Адам вдруг вспомнил, что здание вот-вот рухнет. Он осторожно пробрался к Елене; доски у него под ногами ходили ходуном. — Вы уверены, что здесь никого больше не осталось?
Елена рассматривала кучу снаряжения. На полу скрючилась убитая женщина; на ней была не форма СНР, а просто темно-синий костюм. Штрауд снесла ей полголовы, но Адам разглядел темные волосы, остатки лица; женщине было около тридцати. В нише окна, выходившего на площадь Горлиан, он заметил рацию, карты, бинокль и школьный набор: компас, угольник и транспортир.