Он спешил к кургану и его раскачивающийся фонарь отбрасывал впереди и позади него длинные уродливые тени. Фермер ухмыльнулся, представляя себе, что подумает и скажет Лопес утром, узнав о вторжении в запретный курган. Хорошо, что я вскрыл его в тот же вечер, решил Брилл, - знай об этом Лопес, он мог б помешать мне в этом деле.
В задумчивой тишине летней ночи Брилл достиг кургана, поднял фонарь и пораженно выругался. Фонарь осветил место раскопок, небрежно брошенные неподалеку инструменты - и черную зловещую яму! Огромный замыкающий камень лежал возле нее, как будто был мимоходом отброшен в сторону. Стив с опаской сунул фонарь вперед и заглянул в маленькую, похожую на пещеру камеру, ожидая увидеть нечто неведомое. Но его взгляд не наткнулся ни на что, кроме голых каменных стен узкой длинной камеры, достаточно большой, чтобы принять тело человека и сложенной из грубоотесанных и прочно скрепленных между собой каменных плит.
- Лопес! - злобно воскликнул Стив. - Грязный койот! Он выследил меня за работой, а когда я пошел за фонарем, подкрался сюда, поднял рычагом камень - и схватил то, что здесь было. Черт побери его жирную шкуру, ну и задам я ему!
Он сердито задул фонарь и уставился поверх заросшей кустарником долины. Неожиданно он замер: на краю холма, по ту сторону которого стояла лачуга Лопеса, двигалась тень. Узкий полумесяц луны снижался и тени обманчиво перемещались в его тусклом свете. Но зрение Стива закалило солнце и ветры пустыни и он знал, что за кромкой покрытого мескитовыми деревьями холма исчезало двуногое существо.
- Удирает в свою хижину, - оскалился Брилл. - И наверняка прихватил что-то, иначе не несся бы как угорелый.
Брилл сглотнул, удивляясь дрожи, охватившей его тело. Что особенного в старом вороватом чудаке, семенящем домой со своей добычей? Он пытался подавить в себе мысли о странной, вприпрыжку, походке огибающей холм темной фигуры. Наверное, у старого грузного Хуана Лопеса были основания выбрать себе столь быструю и особенную манеру передвижения.
- Любая его находка принадлежит нам обоим поровну, - поклялся вслух Брилл, стараясь отвлечься от поразившего его воображение побега Лопеса. Я взял эту землю в аренду и я раскопал холм. Ясно почему он рассказал мне басню о заклятье! Черта с два я поверю в эти сказки! Хотел, чтобы я оставил курган в покое и клад достался бы ему. Удивительно, что он не выкопал его давным-давно. Хотя, эти тупые мексиканцы совершенно непредсказуемы...
Продолжая размышлять вслух, Брилл широко шагал по пологому склону пастбища, опускающегося к руслу ручья. Углубившись в тень деревьев и густой кустарник, он перешел через сухое русло, рассеянно подметив, что в темноте не прозвучал крик козодоя или совы. Ночь застыла в напряженной неприятной тишине. Он пожалел, что задул фонарь, который все еще был при нем, и порадовался, что нес в правой руке смахивающую на боевой топор кирку. Ему вдруг захотелось свистнуть, просто чтобы нарушить тишину, но он чертыхнулся и передумал. Стив рад был вскоре подняться на низкий берег ручья, освещенный звездным небом.
Очутившись на холме, он посмотрел вниз, на окруженную мескитовыми деревьями прогалину, где стояла жалкая лачуга Лопеса. В одном из окон горел свет.
- Видно, готовит пожитки для побега, - проворчал Стив и вдруг покачнулся будто его ударили, потому что тишину разорвал ужасный крик и ему захотелось зажать руками уши, чтобы не слышать этот невыносимо пронзительный вопль, неожиданно захлебнувшийся на самой высокой ноте.
- Боже милостивый! - Стив почувствовал, как по всему телу выступил холодный пот. - Это кричал Лопес... или кто-то дру...
Недоговорив, он уже мчался с холма так быстро, как способны были нести его длинные ноги. В одинокой хижине происходило нечто немыслимое ужасное и он обязательно все узнает, даже если ему придется встретиться с самим дьяволом. На бегу Брилл покрепче стиснул в руке рукоять кирки. Какие-то мародеры и бродяги убивают старого Лопеса за добычу, взятую им из кургана, решил Стив и забыл о своем гневе. Любому обидчику старого мошенника придется плохо, пусть даже Лопес и был вором.
Фермер выбежал на прогалину, но в эту минуту свет в хижине погас и Стив, пошатнувшись на бегу, с налету врезался в мескитовое дерево. Не сдержав стона и поранившись о колючки, он отпрянул, чертыхнулся и снова побежал к хижине, готовясь к худшему.
Брилл попытался открыть единственную дверь хижины и обнаружил, что она заперта изнутри. Он окликнул Лопеса, но ответа не было. И все же, тишина не была абсолютной. Изнутри донесся звук приглушенной возни, прекратившийся, когда Брилл с треском вонзил в дверь кирку. Тонкая преграда разлетелась, и Брилл влетел внутрь с горящими глазами и занесенной для нападения киркой. Но ничто не нарушило вновь наступившей тишины и не пошевелилось в комнате, хотя лихорадочное воображение Брилла успело населить темные углы лачуги ужасными фигурами.
Влажной от пота рукой он отыскал спичку и зажег ее. Кроме него в хижине был только Лопес - старина Лопес, мертвый как камень, лежал на полу, напоминая распятие своими широко раскинутыми руками. Его рот был разинут в идиотской гримасе, глаза выкачены и наполнены невыносимым ужасом. Единственное окно было распахнуто, указывая на способ побега убийцы, а может, и на способ его проникновения в хижину. Брилл подошел к окну и осторожно выглянул наружу. Он увидел лишь склон холма по одну сторону и мескитовую прогалину по другую. Фермер вздрогнул - не шевельнулось ли что-то среди укороченных теней мескитовых деревьев и чаппараля - или ему показалось, будто среди деревьев промелькнула темная фигура?
Когда спичка догорела до самых пальцев, он повернулся и, ругаясь из-за того, что обжегся, зажег старую масляную лампу на грубом столе. Стеклянный шар лампы был очень горяч, как будто она горела много часов.
Он неохотно перевернул лежащий на полу труп. Какая бы смерть ни настигла Лопеса - она была ужасна, но проворно осматривающий мертвого старика Брилл не нашел на нем ни одной раны - ни от ножа, ни от дубинки. Стоп! На ощупывающей руке Брилла появилась тонкая полоска крови. Продолжая искать, он обнаружил причину: три или четыре крошечных прокола на горле Лопеса, из которых по капле сочилась кровь. Вначале ему показалось, раны нанесены стилетом - узким кинжалом с закругленными кромками - затем он покачал головой. Он видел раны от стилета, у него на теле тоже была такая рана. Но эти раны, скорее, напоминали укус какого-то животного с острыми клыками.
Впрочем, Брилл сомневался, что раны были достаточно глубоки, чтобы вызвать смерть, да и крови из них вытекло не много. В темных закоулках его мозга возникла вызывающая отвращение уверенность, что Лопес умер от страха, а раны были нанесены одновременно с его смертью, либо мгновением позже.
Вдобавок, Стив заметил еще кое-что: на полу были разбросаны грязноватые листы бумаги, исчирканные грубой рукой мексиканца - ведь он собирался написать о проклятье кургана. Исписанные листы, валявшийся на полу огрызок карандаша, горячая масляная лампа - все указывало на то, что старик просидел за грубоотесанным столом несколько часов кряду. Но кто же тогда вскрыл погребальную камеру и выкрал содержимое? И что за существо, удирающее вприпрыжку за холм, успел заметить Брилл?