Бросив на него настороженный взгляд и стараясь соблюдать дистанцию, Оля кивнула.
-Очень мило.
Сергей расплылся в довольной улыбке, быстро прошел к массивному платяному шкафу в углу и распахнул обе дверцы. Шкаф был забит женской одеждой.
-Выбирай, - с гордостью сказал Сергей, - Все почти новое.
-Чье это? Вашей жены? - спросила Оля.
Сергей прошелся рукой по платьям. На некоторых, действительно, сохранились бирки.
-Почти. Я должен кое в чем тебе признаться. Видишь ли, я ничего не помню. Случилась какая-то авария. Ее я тоже не помню. Но мне рассказали, что у меня была семья. Жена, которую я не помню, но которую я любил. Говорят, я любил ее со школы. У нас была красивая свадьба, которую мы отметили здесь, на острове. Родилась чудесная красавица дочка...
С каждым словом его голос звучал все тише и тише, а Глушь подобралась к самому дому. Оля даже могла видеть ее безнадежную серость за окном комнаты, в которой они стояли с Сергеем. От Оли Глушь, к счастью, отступила. Пока...
И тут в кармане Олиной куртки зазвонил телефон. почему она не поставила его беззвучку?
Сергей протянул руку.
-Отдай.
Оля опустила руку в карман и попыталась вслепую принять вызов. Но Сергей ловко вытащил телефон первым, нажал "отбой" и, как ни в чем не бывало, продолжил.
- Но вот, что странно. У меня не оказалось ни одной фотографии. Ни свадьбы, ни жены, ни дочки. Я обыскал весь дом. Ничего. Когда я вернулся из больницы, здесь были пустые стены. Пахло сыростью, землей и старыми тряпками. Я решил, что так не должен пахнуть дом, где когда-то я был счастлив. А они говорили, что я был очень счастлив. Я хотел почувствовать это снова. И тогда они показали мне игрушки моей дочери. Но я, наверное, плохой человек. Я ничего не почувствовал. Наоборот. Мне стало страшно. Тогда я убрал их в подпол, запер вход туда на замок, а дом продал. Без сожалений. Они сказали, тот дом я хотел отдать дочери.., - он обернулся к Оле и пристально на нее посмотрел. - Я тебя очень испугал сегодня, да?
Оля не знала, что думать. Сейчас он вызывал жалость. Одинокий человек без прошлого и, возможно, будущего.
-Да. Немного испугал, - призналась Оля.
Сергей невесело усмехнулся.
- Я продал дом, чтобы не было искушения возвращаться туда, перебирать вещи дочери и бесконечно думать о прошлом, которого не помню. Я вычистил свой дом, обустроил его так, чтобы моя спальня понравилась жене, где бы она не была. И каждый раз, уезжая в город я привозил ей и дочке подарки. Поэтому все вещи в этом шкафу почти новые. Моя жена никогда их не надевала. А моя дочь никогда не играла в купленные для нее игрушки.
Оля сглотнула комок в горле.
-А где они? Где ваша семья?
Сергей пожал плечами.
-Они сказали, что моя семья погибла. И показали их могилу. В лесу.
-Но почему в лесу? - ахнула Оля. Конечно, та самая могила, которую она нашла.
-Они сказали, что я так решил, - пожал плечами Сергей. Видимо, его не удивляли собственные странности.
-Кто вам сказал? - почти выкрикнула Оля, хотя, конечно, знала ответ- Кто они?
-Кто? Да какая разница? - удивился Сергей. Он вновь обернулся к шкафу, придирчиво осмотрел его содержимое и достал вешалку с однотонным бордовым платье в пол, - Возьми это. Люблю, когда женщины носят платье. И сними кеды - простудишься.
Оля медлила, и Сергей повысил голос.
-Сними, кому сказал. Про-сту-дишься, - произнес он по слогам.
Злость в его голосе заставила Олю немедленно повиноваться. Она наклонилась и начала снимать обувь.
Сергей наблюдал за ней.
-Нет, если тебе, конечно, интересно - это были те забавные пенсионеры - ну, ты их знаешь - которые живут возле озера. Оказывается они знали меня до аварии. Ее зовут Елена Павловна, а его - Георгий Николаевич. Такие старые, добрые имена. Правда, дорогая?
Оля сделала вид, что не заметила, как он назвал ее.
-Да, знаю. Мы немного знакомы.
Когда Оля сняла кеды, Сергей отнял их у нее, но остался стоять в опасной близости. Так близко, что она чувствовала его дыхание и запах. Запах опасности.
-Но, знаешь, что самое смешное?
Оля замотала головой.
-Они меня обманули.
-Обманули? - пробормотала Оля.
-Да, обманули. Когда я познакомился с тобой и Яриком, решил похоронить прошлое. В прямом смысле. Закопать игрушки дочери и одежду жены в их могилу, и начать жизнь с чистого - извини за банальность - листа. Но оказалось, что там - пусто. Никого нет - понимаешь? Это не могила, а фантик. Я растерялся. Я уже вынес половину игрушек вчера ночью. Кстати, извини за Фродо - я увел его к себе, когда вы заснули, чтобы он не разбудил вас лаем.
-Но как же пошел с вами? - вяло удивилась Оля.
И опять эта добродушная самоуверенная улыбка.
-Он привязался ко мне. Я подкармливал его. Мне он нравится. Фродо привязался ко мне также, как и твой сын, - и тут улыбка резко пропала с его лица. - Поэтому я вас никуда не отпущу. Ты ведь хотела сбежать сегодня. Да?