"Мне некого боятся", - повторял он.
"Конечно", - зло подумала Оля, - "Ему-то чего бояться? Бояться надо его".
Фродо больше не лаял, а Оля все не решалась позвать его во весь голос. Вдруг сосед где-то рядом? Услышит ее, подойдет. Что она ему скажет? Почему прячется тут, за деревом, в грязных джинсах и промокших кедах.
"Фродо", - прошептала Оля.
Он, конечно, убежал ночью в лес. Убежал далеко, поэтому не услышал, как они с Яриком в спешке удирали отсюда. Сколько прошло времени? Час? Полтора? А теперь вернулся, нервничает, ищет хозяев?
"Да, но как он убежал, если веранда была заперта?" А была ли она заперта на самом деле?
Может, рискнуть? Добежать до ворот, позвать собаку? По факту сосед не сделал ни ей, ни Ярику ничего плохого. Он просто ей не нравился. А еще он в их отсутствие шастал по участку. И дому. Может быть.
Оля вспомнила приоткрытую крышку подпола. Что там внизу? Нет, об этом лучше вообще не думать.
День, тем временем, окончательно разогнал утренний морок. Погода налаживалась. Солнце все чаще выглядывало из-за туч, подсушивая дорогу, росу на траве и лужи в неглубоких канавках. Вокруг по-прежнему была тишина. Ветерок благодушно пытался пригладить спутавшиеся от лесной прогулки волосы Оли.
Неожиданно для себя, она вышла из укрытия и легкой трусцой побежала к дому. В сам дом она заходить, разумеется, не собиралась. Но если Фродо рядом, он почувствует ее и выбежит навстречу.
Оля дошла до ворот, не оглядываясь, собиралась уже войти внутрь, как вдруг увидела на дороге куклу. Она замерла. Когда они уезжали никакой куклы тут не было. Ярик не играет в куклы. Он кроме своего динозавра вообще игрушек не признает. Но динозавра подарил папа. Это другое.
Надо было, конечно, тут же развернуться и уйти. Не надо было смотреть. Но Оля подошла ближе, нагнулась и посмотрела.
Кукла - китайская подделка под Барби - лежала без одежды, неловко подогнув колени. Как будто она бежала к дому (как Оля? Откуда такие мысли?), споткнулась и упала, так и не достигнув ворот. Ее светлые (как у Оли?) волосы грязным спутанным гнездом топорщились на голове. А глаза... глаза были закрашены черным маркером.
Нет, это потом Оля поняла про маркер. Сначала ей показалось, что их просто нет.
Она развернулась и побежала обратно в лес. Мимо цветущей могилы, через кусты, спотыкаясь о ветки и коряги, падая, она мчалась в сторону озера.
Чудом не заблудившись, Оля выбежала к своей машине. У пристани гуляла девочка с маленькой комнатной собачкой. Оля знала ее. Наверное, девочка очень удивилась и даже испугалась, увидев Олю. Она хотела поздороваться, но передумала в последний момент.
Оля пронеслась мимо девочки в сторону дома Георгия Николаевича. Еще издали она увидела приметную голубую шляпу Елены Павловны. Бывшая учительница с утра копошилась в саду с цветами.
-Елена Павловна, доброе утро! А где Ярик?
Пенсионерка выпрямилась с готовой улыбкой, которая медленно сползла при виде Оли.
-Господи! Что с вами? Вам нужна помощь?
-Да. Нет. Не знаю. Где Ярик? - нетерпеливо повторила Оля вопрос.
Елена Павловна удивленно приподняла брови.
-Как где? Вы же сами отправили за ним Сергея. Они вместе и ушли. Минут десять назад.
Оля схватилась за горло. Перед глазами заплясали черные мушки. Воздуха не хватало. Она знала, что это приступ паники, и если сейчас же не взять себя в руки, то темнота проглотит ее, и она уже ничем не сможет помочь сыну.
И тогда все повторится.
Год назад врач в больнице сказал, что не может пока определить,почему у здорового ребенка развилась такая сильная аллергия, что он оказался в реанимации. Надо было принимать решение, думать, быть сильной, а Оля струсила. Страх за сына окутал её как черное махровое полотенце, глушь поглотила её, и стало так мирно и спокойно.
Все решал отец Ярика. Разговаривал, узнавал, ругался, плакал, искал деньги, спасал. Всё это время Олю убаюкивала глушь.
Глушь отступила, когда сыну стало лучше. Но пришёл другой страх. Страх, что отец Ярика бросит её, оставит, забрав с собой сына. После того, что произошло, он никогда уже не будет ей доверять.
И Оля уехала. Чтобы доказать себе и сыну – она хорошая мать, она может позаботиться о нем. Нет, Оля не скрывала Ярика. Она ждала. Ждала, когда отец Ярика найдет их, приедет, обнимет и скажет: «Глупенькая. Я всегда буду рядом. Я все решу».
Издалека, будто из гущи тумана, прорвался голос Елены Павловны.
- Оленька, что же с Вами? Ах, беда, беда. Сейчас воды принесу. Никуда не уходите.