Очень скоро я обнаружил, что моя карьера в Африке застопорилась; а ведь я возлагал на нее все надежды, ради этого даже отказавшись от американского гражданства. Чиновники в Момбасе держались со мной подчеркнуто холодно – особенно те из них, кто лично знал сэра Нормана. Именно тогда я принял решение поквитаться с Муром, хотя еще не знал, когда и как это можно устроить. Завидуя внезапно свалившейся на меня славе, он воспользовался преимуществом давней переписки с сэром Норманом, чтобы погубить мою репутацию. И это сделал старый друг, которому я привил интерес к Африке, которого я поддерживал и вдохновлял, пока он не достиг определенной известности как эксперт по африканской энтомологии. Даже сейчас я не стану отрицать его достижения. Но ведь это я создал его как ученого, а он в ответ нанес мне удар в спину. И в свою очередь – рано или поздно – я уничтожу его.
Поскольку мое положение в Момбасе становилось все более шатким, я уехал подальше от побережья – в Мгонгу, что всего в пятидесяти милях от границы с Угандой. В этой фактории, торговавшей хлопком и слоновой костью, всего восемь белых людей, помимо меня. Жуткая дыра, почти на линии экватора, терзаемая всеми видами лихорадки, известными человечеству. Тут кишат ядовитые змеи и насекомые, а местные негры страдают экзотическими болезнями, о которых даже понаслышке знают не во всяком медицинском колледже. Но работа моя не из тяжелых, и я имею много свободного времени для планирования мести Генри Муру. По забавному стечению обстоятельств его «Двукрылые Центральной и Южной Африки» сейчас занимают видное место на моей книжной полке. Впрочем, это действительно добротное пособие – недаром им пользуются в Колумбийском, Гарвардском и Висконсинском университетах. При этом не менее половины самых ценных наблюдений и выводов в его книге сделаны с моей подачи.
И вот на прошлой неделе я столкнулся с одним явлением, подсказавшим мне, как покарать Генри Мура. С очередным караваном из Уганды к нам попал чернокожий, необычное заболевание которого я до их пор не могу диагностировать. Он почти все время без сознания, температура значительно ниже нормы, наблюдаются очень своеобразные конвульсии. Почти все черные испуганно сторонятся больного, утверждая, что на него навел порчу колдун, однако переводчик Гобо упомянул об укусе какого-то насекомого. Что за насекомое, сказать трудно – след от укуса представляет собой лишь небольшое пятнышко на руке. Ярко-красное, с фиолетовым ободком. Выглядит зловеще – неудивительно, что туземцы приписывают это черной магии. Похоже, они видели такое прежде и теперь уверены, что бедняга обречен.
Старый Н’Куру – один из туземцев, живущих при фактории, – говорит, что его укусила «муха-дьявол». В результате такого укуса человек медленно угасает, а после его смерти муха-дьявол якобы завладевает душой и сознанием покойного, и она будет летать повсюду, наделенная его памятью, его привязанностями и антипатиями. Более чем странная легенда; ну а что до реальных симптомов, то мне неизвестны насекомые, чей укус способен их вызвать. Я вколол этому черному – его зовут Мевана – изрядную дозу хинина и взял у него кровь на анализ, но толку от этого мало. В крови обнаружился необычный микроорганизм, однако идентифицировать его не удалось. По типу он ближе всего к бациллам, которые появляются в крови быков, лошадей или собак после укуса мухи цеце, но цеце неспособны заразить человека, да и ареал их расположен намного южнее этих мест.
И все же одно важное открытие было сделано: я нашел способ прикончить Генри Мура. Если туземцы не лгут и в этих краях действительно встречаются столь опасные насекомые, я смогу утроить так, чтобы Мур получил посылку с живыми экземплярами и уверениями в их абсолютной безвредности от отправителя, которого нельзя заподозрить в подвохе. Это побудит его, забыв об осторожности, сразу же приступить к изучению неизвестного вида – а остальное сделает сама природа! Полагаю, будет нетрудно выявить тот самый вид насекомых, что наводит ужас на черных. Но сначала надо проследить за течением болезни у Меваны, отложив на будущее поиски «посланца смерти» для Мура.
6 января. Состояние Меваны не улучшается, хотя я испробовал все известные мне антитоксины. У него бывают конвульсивные приступы, сопровождаемые истерическими причитаниями насчет его души, которая должна переселиться в муху-дьявола; в остальное время он находится в подобии ступора. Но сердечная деятельность не ослаблена, так что шанс на выздоровление еще есть. Постараюсь его вылечить, так как лучшего проводника в места, где водятся эти твари, мне не найти.