А пока надо написать доктору Линкольну, который работал здесь до меня, – со слов Аллена, начальника фактории, он хорошо изучил все местные болезни. Он должен знать об этой мухе-дьяволе, если о ней вообще ведомо хоть кому-то из белых. Сейчас доктор в Найроби, и черный гонец сможет вернуться с ответом уже через неделю, благо половину пути он проделает по железной дороге.
10 января. Пациент без изменений, но я неожиданно нашел то, что мне нужно! И нашлось это в старом сборнике отчетов местного медпункта, внимательно мною просмотренном в ожидании вестей от Линкольна. Тридцать лет назад в Уганде была эпидемия, унесшая жизни тысяч туземцев, и тогда же удалось выявить разносчика инфекции – редкий вид мухи Glossina palpalis, состоящей в родстве с Glossina marsitans, или цеце. Этот вид обитает в зарослях по берегам озер и рек, питаясь кровью крокодилов, антилоп и других крупных животных. Если какое-то из укушенных животных заражено трипаносомозом, иначе именуемым сонной болезнью, муха с кровью впитывает возбудителей и после инкубационного периода в тридцать один день становится переносчиком заболевания. В следующие семьдесят пять дней она несет гибель всем, кого укусит.
Без сомнения, это и есть та самая муха-дьявол, о которой говорят негры. Теперь я знаю, что искать. Надеюсь, Мевана поправится. Дней через пять должен прибыть ответ Линкольна – у него репутация отличного практика, добивавшегося успеха в почти безнадежных случаях. Самое трудное в моем плане – сделать так, чтобы Мур не распознал мух по внешнему виду. При его треклятой дотошности можно не сомневаться, что ему известно об этих насекомых, раз уж они фигурируют в медицинских отчетах.
15 января. Только что получил письмо от Линкольна, который подтвердил все, что написано в отчетах о Glossina palpalis. У него имеется средство от сонной болезни, которое неоднократно доказывало свою эффективность, если применять его не в крайне запущенной стадии. Это внутримышечная инъекция трипарсамида. Мевана был ужален около двух месяцев назад, и я не знаю, поможет ли теперь инъекция. С другой стороны, Линкольн пишет, что период болезни бывает продолжительным – до восемнадцати месяцев, – так что, может быть, еще не поздно. Вместе с письмом Линкольн прислал мне препарат из своих запасов, и я только что ввел Меване ударную дозу. Сейчас он в заторможенном состоянии. Из деревни привели его старшую жену, но он ее даже не узнал. Если Мевана поправится, он наверняка сможет провести меня в места, где водятся эти мухи. Говорят, он великий охотник на крокодилов и знает всю Уганду вдоль и поперек. Завтра введу еще одну дозу лекарства.
16 января. Сегодня Меване, кажется, немного лучше. Однако сердечная деятельность ослаблена. Буду продолжать инъекции, но с осторожностью, чтобы избежать передозировки.
17 января. Пациент определенно идет на поправку. Мевана открыл глаза, и взгляд был осмысленным, но после инъекции он снова впал в забытье. Надеюсь, Мур не знает о трипарсамиде. Это вполне возможно, поскольку он никогда не имел склонности к практической медицине. Кажется, у Меваны парализован язык, но я думаю, это пройдет, когда я выведу его из полудремы. Мне и самому не помешало бы хорошенько вздремнуть, но только не таким сном!
25 января. Мевана почти здоров! Уже через неделю он будет в состоянии повести меня в джунгли. Очнувшись, он в первый момент ужасно перепугался – подумал, что уже умер, а его душой завладела муха-дьявол, – но сразу повеселел, когда я сказал, что он выздоравливает. Его жена, Угове, хорошо о нем заботится, так что я могу немного отдохнуть. И потом наконец-то заняться «посланцами смерти»!
3 февраля. Мевана достаточно окреп, и я завел с ним разговор о походе. Он боится снова идти в те места, где был укушен, но я взываю к его чувству благодарности. Помогает и его вера в то, что я могу отвращать болезнь так же успешно, как излечивать от нее. Он человек редкой отваги, способный в этом посрамить многих белых, и я не сомневаюсь, что в конце концов он согласится. Начальнику фактории я скажу, что экспедиция предпринимается в интересах медико-санитарной службы.
12 марта. И вот я в Уганде! Кроме Меваны, со мной еще пятеро спутников, но все они галла. Местных негров нанять не удалось – они наслышаны о случившемся с Меваной и не решаются посещать эти джунгли. Климат здесь нездоровый, воздух насыщен миазматическими испарениями. Вода в озерах кажется застоявшейся и затхлой. Однажды мы наткнулись на останки каких-то циклопических строений, при виде которых даже галла струхнули, так что пришлось делать большой крюк, стороной обходя руины. Туземцы говорят, что эти мегалиты древнее самых первых людей и что они когда-то были прибежищем «Ловцов из иного мира» (как это понимать?), а также страшных богов Цадогуа и Клулу. По сей день руинам приписывают злотворное влияние, а также некую связь с мухами-дьяволами.